Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду

Глава 9. С чистого листа (2)

Луана, прихватив мешочек с травами, что дала ей бабушка, тихонько выскользнула из комнаты и пошла на кухню. Домик подсобников спал – все-таки еще слишком рано. Готовить из чужих продуктов она постеснялась, а вот заварить чай из своих трав показалось ей отличной идеей. Она набрала воды в чайник и поставила на плиту, которая нагревалась при помощи магических кристаллов.

Отыскав заварник, девушка щедро насыпала в него засушенные травы, и задумалась. Вчера месье Канова доставал из шкафа круглую банку, в которой хранилась семуле и Лу, немного подумав и пересилив стеснение, все же решилась одолжить немного крупы для того, чтобы сварить Моне завтрак.

Из нижнего шкафа она достала небольшой сотейник и влив немного воды, поставила рядом с чайником. Вода в кастрюльке закипела быстро и Лу, зачерпнув большой ложкой сухую крупу, легонько, тонкой струйкой, чтобы избежать появления комочков в каше, всыпала ее в кипяток. Каша приготовилась через минуту и была заботливо переложена в маленькое блюдце и выставлена на подоконник остывать.

К тому моменту как девушка заливала кипяток в заварник на кухне появились двое. Мадам Сесиль собранная и веселая, довольно потянувшись, начала собирать на стол. За ней в кухню шагнул месье Канова, он улыбнулся Лу, но глаза его выдавали волнение:

- День будет не простым, - коротко заявил он, глянул в окно и потянулся за большой чашкой.

- Чай почти готов, - улыбнулась Лу и утащила со стола тонкий ломтик сыра.

Они быстро сели за стол и разлили травяной чай, аромат которого поплыл по кухне заставляя всех взбодриться и окончательно проснуться. Утром подсобники почти не разговаривали, обдумывая предстоящую работу на день. Но молчание было уютным и поддерживающим, в такой компании чувствовалось, что рядом есть неравнодушные люди.

Лу как раз сделала первый глоток бабушкиного чая и на мгновение прикрыв глаза, мысленно оказалась дома на кухне, и даже почти почувствовала запах ежевичного варенья, поданного к желтым масляным блинчикам, как вдруг тишину домика прорезал звук, от которого у нее внутри все похолодело.

Кто-то жалобно и громко запищал. Это был не просто скулеж, а тонкий, пронзительный, почти человеческий крик отчаяния.

- Мона проснулась, - осознала Лу и едва поставив кружку на стол, бросилась в волчице.

Она влетела в комнату и увидела, как серебристый комочек прихрамывая, мечется по одеялу. Запутавшись в бинтах, которые разболтались от активных, резких движений, Мона заходилась в истошном, надрывном плаче.

- Тише, тише, маленькая! Я здесь! – Луана подхватила волчицу на руки и прижала к груди.

Мона мгновенно вцепилась когтями в одежду Лу и завозилась, подтягиваясь повыше, пряча мокрый нос в изгибе шеи девушки. Ее тельце сотрясала крупная дрожь, а визг сменился порывистыми, всхлипывающими звуками. Лу чувствовала, как бешено колотится маленькое сердце. Она села на край кровати и мерно покачивая волчицу, шептала ей ласковые слова до тех пор, пока та не притихла.

Луана медленно встала и вернулась на кухню с Моной на руках. Мадам Сесиль и месье Канова заканчивали завтрак.

- Мы, наверное, всех перебудили, - виновато сказала девушка. – Простите, я не подумала, что Мона так отреагирует на мое отсутствие, когда проснется.

- После того, что она натерпелась, не мудрено, - ответила мадам Боннет. – А на счет Пьера и Жака не переживай – спят как убитые, им только через час вставать. Да и к тому же, их комнаты на втором этаже, вряд ли они слышали.

- Что же теперь делать? – Лу присела на стул и взяла с подоконника блюдце. – Мне ведь работать надо, не могу же я носить ее на руках весь день.

Она усадила Мону на колени и поднесла к носику блюдце. Волчица сначала медленно, а потом с неимоверной жадностью набросилась на еду. Похоже крепкий сон и лечение месье Гринье сделали свое дело – Мона, хоть и была еще слаба, пошла на поправку.

- Да уж, если ты ее тут закроешь и уйдешь на смену, она изведется сама и поднимет на уши всю округу, - сказала мадам Боннет, убирая помытые кружки в шкаф. – Похоже малышка привязалась к тебе ведь ты спасла ее от голодной смерти.

Месье Канова хитро прищурился и вышел. Через пару минут он вернулся с небольшой, но глубокой плетеной корзинкой, в каких обычно носят инструменты или собирают грибы.

- Вот, держи. Корзинка старая, но крепкая, - он протянул корзинку Лу. - Маленькая и удобная, не тяжело будет.

Мадам Сесиль тут же засуетилась:

- У меня есть старая шерстяная шаль, она теплая-теплая. Мы её так уложим, что и лежать мягко будет и сверху накрыть хватит. Сделаем ей «гнездо». А корзинку на локоть повесишь, когда работать будешь рядом поставишь, чтобы она слышала тебя и не волновалась.

- Как здорово вы придумали, - искренне сказала Луана и благодарно улыбнулась коллегам.

С помощью мадам Сесиль они быстро соорудили в корзинке уютное и мягкое логово. Лу подтянула бинты на раненой лапке и осторожно опустила Мону на теплую перинку. Волчица сначала насторожилась, но, почувствовав знакомый запах своей спасительницы и мягкость шерсти, тут же успокоилась. Она свернулась калачиком, положив мордочку на край, чтобы видеть хозяйку, а девушка укрыла ее свободным концом шали.

- Вот и славно, - засобиралась мадам Сесиль. — Допивай чай, Лу. А потом — за работу. Снега навалило столько, что без тебя месье Канова будет очень непросто.