Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду

Глава 12. Трудовые будни (4)

Лекция давно закончилась, студенты разошлись, а месье Бужероль, заглянув в лаборантскую, удовлетворенно хмыкнул, оставил тетради на излюбленной третьей полке и вышел не попрощавшись.

Подсобница удовлетворенно выдохнула, вытирая лоб тыльной стороной руки. Лаборантская сияла. Каждая колбочка стояла на своем месте, полки были девственно чистыми, а на полу не осталось ни единого развода. Даже воздух здесь стал каким-то прозрачным. Она уже собиралась вылить ведро с грязной водой, которое стояло прямо у входа в лаборантскую, как вдруг...

Дверь из аудитории распахнулась с таким грохотом, будто в неё ударил разъяренный камнерог.

В дверном проеме вырос де Эскофье. Он выглядел так, будто только что вернулся с полигона: на куртке пятна сажи, от волос пахнет дымом, а взгляд - колючий и сосредоточенный. Он ворвался в маленькую комнатку, принося с собой запах гари и жар, который мгновенно съел всю ту морозную свежесть, которую Луана так старательно создавала.

- Месье Бужероль велел принести зелье «Пламя Саламандры», — бросил он, даже не глядя на Луану. - Срочно. На полигоне переборщили с ледяными щитами, нужно растопить трибуны.

Он шагнул вперед, и его тяжелый кованый сапог... с размаху угодил прямо в край ведра.

Луана вскрикнула, но было поздно. Грязная, серая вода, полная щелочи и пыли, которую она только что собрала со всех углов, широким веером выплеснулась на свежевымытый пол. Часть брызг долетела до нижних полок стеллажа, которые она терла последние полчаса.

Арно замер. Он медленно перевел взгляд вниз — на свои мокрые сапоги, на грязную лужу, растекающуюся по сияющему камню, и на перевернутое ведро.

- Вы... - Луана задохнулась от возмущения. Она стояла, сжимая в руке мокрую тряпку, и чувствовала, как внутри всё закипает. - Я же только что... да я все утро здесь мыла!

Арно наконец поднял на неё глаза. В них на мгновение промелькнуло нечто похожее на раскаяние, но он тут же взял себя в руки, сделав вид, что это не он вчера катал ее на санях и не с ней смялась так искренне и беззаботно, и его лицо снова превратилось в ледяную маску.

Он прошел через всю комнату, оставляя на чистом полу грязные, обугленные следы сапог, и начал лихорадочно рыться на полках, сдвигая аккуратно расставленные склянки.

- Осторожнее! — Луана подскочила к нему, пытаясь спасти хрупкое стекло. — Вы сейчас все перебьете! Справа, третья полка, за синим реагентом.

Арно схватил нужный флакон. Он на секунду задержался, глядя на её раскрасневшееся лицо и на то, как она дрожит от едва сдерживаемого гнева.

- Ведро... я не заметил, - буркнул он, направляясь к выходу. - В следующий раз не ставьте его на дороге.

Дверь за ним захлопнулась, оставив Луану одну среди грязных луж и запаха гари. Она посмотрела на свои труды, уничтоженные за пять секунд, и сжала кулаки.

«Ууууу, льдина бесчувственная» - пронеслось у нее в голове.

Она снова опустилась на колени, макая тряпку в лужу. Теперь пришлось торопиться. До обеда осталось всего ничего. Не хотелось подводить месье Оливье.

***

Луана как раз заканчивала вытирать последние грязные капли воды, оставленные огневиком, когда в дверях лаборантской появилась крепкая фигура садовника. Он остановился на пороге, заложив руки за спину, и прищурился, оглядывая помещение.

Его взгляд медленно прошелся по сияющим рядам колб, по идеально ровным стопкам тетрадей и учебников, и наконец, остановился на до блеска натертых полках. Теперь здесь было так чисто, что казалось будто даже тени стали светлее.

- Молодец, Лу, - похвалил девушку месье Канова. – Ну что ж, завершай работу и пойдем перекусим. После обеда еще много дел.

Луана вылила грязную воду в раковину, отмыла и ее, убрала инвентарь обратно в шкаф, быстро привела себя в порядок, и подхватив корзинку с волчицей, вышла из посвежевшего помещения.

На обед подсобники отправились, как и вчера, в академическую столовую. Моне достался тыквенный суп-пюре с веточкой кориандра. Мадам Боннет запомнила, что волчице понравилась пряность и решила сделать ей приятное.

Для Луаны же, обед пролетел незаметно, она даже не запомнила, что ела и чем запивала. Все ее мысли были заняты подслушанной лекцией, в теперь уже, сверкающей аудитории. Ее не покидала мысль, что еще не все потеряно, что еще немного и все изменится. Впервые за долгое время, она позволила себе крошечную надежду на то, что ее магия пробудится.

Она ела молча и смотрела на заснеженную территорию академии, на студентов она сегодня не смотрела. Оттого и не заметила пристального, взволнованного взгляда мрачного студента де Эскофье, которого жгла собственная совесть. Арно не хотел обидеть эту открытую и светлую девушку, но все случилось так быстро, что он, не ожидая ее присутствия в лаборантской, не успел спрятаться в вежливой броне. К глубочайшему сожалению Арно чувства, которые пробуждались рядом с ней, бесконтрольно вырвались наружу и превратиться успели лишь грубость.