Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду

Глава 12. Трудовые будни (5)

После обеда садовник отправил Луану в зверинец. После осмотра волчицы, подсобнице следовало поступить в распоряжение Пьера и помочь ему с утеплением жилищ для фамильяров.

- Зима ранняя, холода наступают стремительно, нужно позаботиться и о братьях наших меньших, - произнес напоследок месье Оливье, погладил волчицу, и зашагал в сторону полигонов, наводить порядок после практики огневиков.

Сегодня на территории зверинца снова было пусто. Луана приходила сюда уже в третий раз и никак не могла понять, от чего зависит отсутствие или присутствие во дворе магических животных.

Месье Гринье был в своем кабинете и на осторожный стук в дверь громко сказал:

- Входите, мадмуазель Барош, я вас ждал.

Луана открыла дверь и робко улыбнувшись, вошла в светлый кабинет.

- Ну-ка, маленькая хищница, давай посмотрим, как наши дела, - произнес он, отвлекаясь от бумажной работы.

Он осторожно достал Мону из корзинки и поставил на высокий столик под лампой. Волчица поджала переднюю лапу, на которой все еще белела повязка. Слой за слоем обнажая рану, зоолог аккуратно снял бинты. Лу задержала дыхание: на месте глубокого пореза осталась лишь тонкая розовая полоска, которая на глазах становилась все бледнее.

Месье Гринье осторожно прощупал сустав. Волчица не заскулила и не попыталась вырваться. Она удивительно спокойно сидела на столе и смотрела на зоолога, внимательно наблюдая за движениями его рук.

- Ну вот и славно, - негромко произнес он. – Прогнозы подтвердились. Это, пу-пу-пу, - месье Гринье скомкал бинт и бросил в ведро, стоящее под столом. – Моне больше не нужно.

Внезапно он замолчал, вглядываясь в глаза волчицы. Мона в ответ едва заметно наклонила голову, и в этом жесте было столько осознанности и благодарности, что Луане стало не по себе.

- Знаете, мадмуазель Барош, - мужчина выключил яркую лампу и потрепал волчицу по загривку. – У нее очень осмысленный взгляд. Ваша волчица вполне может быть фамильяром, и вот тут возникает проблема…

Он не договорил, но Лу поняла: он намекает на ее выгоревшую магию. Если Мона – фамильяр, ей для полноценной жизни магического животного нужен маг и привязка, с Луаной же, это невозможно.

- Пу-пу-пу, не будем забегать вперед. Магических потоков я в ней не чувствую, - успокоил девушку зоолог. – Приходите через недельку, взглянем еще раз.

После этих слов Лу немного пришла в себя. Ей не хотелось думать о том, что Мона – фамильяр. Волчица привязалась к подсобнице и нарушать эту связь Лу не хотела. Она не понаслышке знала о боли, которая приходит вместе с потерей близких.

***

На улице ее уже ждал Пьер. Она сильнее закуталась в куртку, надела рабочие перчатки и последовала за ним.

- Ты вовремя, Лу, - бросил юный подсобник на ходу. – Нам нужно утеплить вольеры некрупных фамильяров, - Пьер протянул ей легкие деревянные вилы. – Это не сложно, ты быстро научишься.

Здесь действительно было прохладно и девушка прониклась эти поручением, ей казалось будто ей доверили самую важную работу в академии и она, с большим усердием включилась в ритм.

В воздухе стоял аромат сухих трав и пыли, мороз бодрил, а физический труд помогал уложить в голове слова зоолога.

Работа по утеплению оказалась кропотливой и тяжелой. Пьер показал Луане, как создавать многослойную «теплую постель»: сначала они вычищали старую подстилку, а затем плотно набивали углы вольеров и стыки между камнями сухим просмоленным мхом. Этот мох был лучшей защитой от ледяных сквозняков, которые зимой превращали каменные стены в настоящий ледник. Поверх мха шел плотный слой грубой соломы — она служила изоляцией от холодного пола, а финальным аккордом становилась огромная, пахучая охапка золотистого сена. Луана старательно приминала его вилами, формируя в центре глубокое, уютное гнездо, в котором магический зверь мог спрятаться целиком, согревая пространство собственным дыханием.

Луана быстро поняла, что в этом деле нет мелочей: если оставить хоть одну щель незаткнутой, мороз вытянет всё тепло из вольера за считанные минуты. Пьер работал молчаливо, его мозолистые руки ловко управлялись с неподатливым мхом, а Луана едва поспевала за ним, чувствуя, как от запаха пыльных трав и физического напряжения становится жарко даже в холодном зверинце.

- Слушай, а что, если снаружи еще и снегом павильон обложить? – спросила Лу заканчивая в последнем вольере. – Когда я работала у месье Аравика, старый конюх каждую зиму делал снежную завалинку. Он говорил так меньше дует.

- А что? Это мысль, - задумался Пьер. – Идем.

Он забрал у подсобницы вилы и выдал ей широкую лопату.

- Это на тебе, Лу, - быстро проговорил он. – Мне еще у крупных фамильяров нужно закончить. А ты, когда воплотишь свою идею, отправляйся домой. Сегодня уже и так переработала.

Пьер убежал, а Луана, поставив корзинку на крылечко, начала плотно приваливать снег к нижней части стен зверинца. Это был старый проверенный способ: такая снежная шуба не давала ледяному ветру выдувать тепло из-под пола. Луана как раз набрала полную лопату пушистого снега, когда из-за угла здания, вздымая белое облако, вылетел огромный серый вихрь.

- Шерби! - невольно воскликнула Луана, выпрямляясь.