Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду

Глава 16. Вместе или врозь

Арно с сожалением смотрел вслед удаляющейся из зала академической столовой девушке. Он был в смятении. И только годы тренировок по обузданию огня и его замороженная выдержка, удержали его от того, чтобы не кинуться вслед за Луаной. Боевик знал, что девушка видела сцену, устроенную Жюстиной, и не обманывался. Он понимал, как все выглядело. И это к несчастью играло ему на руку.

Еще вчера он осознал, что сердце его теперь не свободно. Еще вчера он счастливым возвращался в академию и предвкушал будущие ухаживания за Лу. Он даже успел написать письмо отцу и матери и рассказать о подсобнице, попросить совет и благословение.

Однако ответ родителей его не порадовал. Старший де Эскофье сообщил, что ему наконец-то удалось разузнать об истинных планах и намерениях семьи Пуассон. Отец Жюстины не смирился с разрывом детей и был намерен вывернуть все так, чтобы де Эскофье возобновили помолвку. Ему нужны были титул, деньги и возможности. Все это поверенный графа услышал в одном столичном клубе.

Как оказалось, месье Пуассон был завсегдатаем вечернего заведения для аристократов, где за обшитыми дорогим сукном овальными столами, богатейшие и сильнейшие государства, собирались для выгодных сделок и развлечений. Именно в один из таких вечеров отец Жюстины проболтался в узком кругу доверенных лиц о своих намерениях. Он не хотел отдавать добытые кристаллы в своих шахтах за бесценок. Его целью было предприятие де Эскофье. Обработанные кристаллы стоили гораздо дороже. И союз Жюстины и Арно позволил бы алчному главе семейства Пуассон воплотить свою навязчивую идею в жизнь.

-Никуда этот щенок не денется, - развалившись в кресле, заявил своим партнерам месье Пуассон. – Как миленький женится на моей прекрасной Жюстин…

Александр де Эскофье хоть и был несказанно рад что сын встретил-таки девушку, которая смогла растопить горячее, но покрытое коркой предательского льда, сердце его сына, просил Арно быть осторожнее и не афишировать отношения с Лу. Неизвестно как отреагирует Жюстина на появление в его жизни возлюбленной. А мама огневика написала в письме одну единственную фразу – «Береги ее, сын».

Огневик и сам понимал, что верткий и предприимчивый родитель Жюстины обязательно попытается его скомпрометировать. Или еще хуже – подставить Лу. Как назло, статья в газете громко и во всеуслышание кричала о их близком знакомстве и Жюстина этим же утром дала ему понять, что для нее ничего не кончено. Надо же, как разошлась. Столько времени не проявляла себя, не подходила, не пыталась возобновить отношения и давно уже прекратила попытки оправдаться, а тут, после фото в грязной газетенке, заволновалась, забегала.

Арно упрямо уверял себя, что поступил правильно. Что проявив холодность к Лу, он сможет обезопасить ее, но как же больно было видеть, как гаснет ее светлый, сияющий взгляд, как уходит она из зала столовой не обернувшись, как с легкостью принимает его выбор.

«Выбор, - горько усмехнулся Арно. – Мерзкая блондинка уже показала Лу этот выбор. Ну ничего… - огневик сжал кулаки под столом и расправил плечи. – Ничего, мадмуазель Пуассон, ты свое еще получишь».

Арно с трудом успокоился. Встал из-за стола, распрощался с одногруппниками и пошел в зверинец к Шерби. Ему нужно было как следует поразмыслить над ситуацией, и поддержка верного друга была ему необходима как воздух.

***

Остаток дня Луана провела в компании Моны и кристаллов. Эта работа не терпела спешки. Камушки требовали времени, усердия и монотонного труда. Для подсобницы это занятие стало отдушиной. Руки знали свое дело, а голова не давала покоя. Лу из раза в раз возвращалась мыслями к огневику. Ей все же было любопытно, зачем он приглашал ее пить какао на площади и провожал домой, помогал с сумками и катал на санях. Зачем уделять внимание ей, когда у самого уже есть любимая девушка?

И тут Лу осенило. Как-то за ужином Пьер говорил о девушке Арно, точнее о бывшей девушке. Неужели это та самая красотка? Тогда почему он с ней любезничал? Обдумав по кругу одну и ту же мысль несколько раз Луана сдалась и усилием воли запретила себе заходить на новый круг. Надоело.

Она отрешилась от мыслей и продолжила работу с кристаллами. От ужина отказалась, сославшись на то, что плотно поела за чаем и конец вечера провалялась в ароматной васильковой ванне.

Лишь перед сном она, забравшись на подоконник с ногами, позволила себе вновь вспомнить об Арно. На этот раз Луана провалилась в воспоминания, где все было просто и легко. Она вспомнила как боевик развалился у ее ног стараниями духа академии и улыбнувшись, тронула еще свежую веточку рябины, стоявшую в кружке.

Лу оторвала ягодку и сунула в рот, придавила набухший кругляшок языком к небу и зажмурилась. Сочная мякоть разлилась кисло-сладким калейдоскопом, будоража разум и тело, а горчинка, пришедшая с небольшим опозданием, заставила подсобницу печально вздохнуть. Вкус рябины был похож на их отношения с Арно – обманчиво сладкий, с легкой кислинкой, и неожиданной горечью в конце. Но отчего-то хотелось еще.

Она прислонилась к стеклу и погладив притихшую волчицу, что устроилась рядом, свернувшись в калачик и прикрыла глаза.

***

Сердце де Эскофье дрогнуло. Прислонившись к старой сосне в зарослях парка, он смотрел на хрупкую фигурку в окне. Его Лу, укутавшись в теплую шаль, дремала на широком подоконнике в домике подсобников. Арно сам не понял, как ноги принесли его в парк. С Шерби он уже нагулялся днем и вовсе не собирался устраивать прогулку на ночь глядя. Но отчего-то засобирался и порадовав волка, вышел проветриться перед сном. И вот очнулся лишь стоя у сосны, разглядывая девушку в окне, о которой не смел даже мечтать.