Академия Эвейл. Подснежники для Люции

18

— Люция, — не оборачиваясь, произнес он, — если вам нужно привести себя в порядок, то в холе есть еще одна дверь, она ведет в нужную вам комнату.

«Он подумал, что мне нужно в уборную, и поэтому я так задержалась?» - внутренне рассмеялась я.

— Благодарю, всё в порядке. Меня гораздо больше занимает переговорный артефакт и то, что конкретно мы должны будем сказать вашему отцу.

— Хорошо, приступим — он хлопнул в ладоши, — мой отец граф Гастон де Брийе, моя мать графиня Элоиза де Брийе, возможно, она тоже будет присутствовать при разговоре, но я сомневаюсь, что отец станет ее беспокоить. Вам важно изображать влюбленность и обращаться ко мне на «ты». Иначе он не поверит. Его звонок — не что иное, как попытка поставить меня на место. Он не ждет встречи с вами, настроен меня вернуть в столицу любыми силами. Ваше присутствие не позволит ему выйти за рамки, и я выиграю время.

— Понятно, — улыбнулась я, — буду играть в любовь!

На аппарате замигал зеленый огонек, и Виктор поспешил открыть стеклянную дверцу. Вместо циферблата часов внутри было установлено округлое зеркало, в котором отражались мы с Виктором по пояс.

Виктор немного сдвинул меня, и мое отражение исчезло.

- Здравствуй, сын. – проговорил мужчина в зеркале.

Его голубые глаза были прищурены и изучающее смотрели на Виктора.

«Это фамильное сходство?» – подумала я.

Глаза и черты лица были один в один. Сына и отца отличало только наличие морщин и светло-каштановые тронутые сединой волосы. Видимо, темный цвет волос у Виктора от матери. Но взгляд, манера говорить и расставлять акценты отцовские. Было любопытным увидеть, каким через время станет младший де Брийе.

После положенного у аристократов приветствия и расшаркивания, Гастон де Брийе все же затронул волнующую всех тему.

- Сын, мне доложили о том, что у тебя появилась дама сердца. Я бы не беспокоил тебя данным вопросом, если бы не бал, который мы даем в новогодние праздники. Более того, твоя мама уже объявила в узких кругах, что ты представишь невесту. Я думаю, что ты понимаешь, что наличие слухов могут подорвать репутацию не столько твою, сколько репутацию твоей невесты.

Виктор слушал, не перебивая, но было заметно, что он готов вступить в бой за свою свободу.

- Отец, к сожалению, я должен отказаться от ваших с мамой планов. Я не могу представить невесту, выбранную тобой.

- Что значит не можешь? – тут же вскипел граф, - У тебя обязательства.

- Нет, – перебил графа Виктор. – Обязательства у тебя, меня вы, как обычно, ставите перед фактом ваших решений, используя в нужных тебе манипуляциях. Если роду так важно заявить о возможных наследниках, то делайте это через Сюзи.

- Виктор! Как ты смеешь! Сюзи – еще малышка! – удивленно воскликнул Гастон де Брийе. Ей всего пятнадцать.

- Тем не менее мою судьбу вы определили именно в этом возрасте. И с тех пор не особо интересовались тем, что для меня важно.

- Не говори ерунды! –раздраженно бросил граф, - Ты на своем месте. Мы с мамой всё сделали для тебя.

- Отец, я бы не хотел снова затевать этот разговор. – воспротивился Виктор.

- Ты прав. Сосредоточимся на другом вопросе: сейчас важно прекратить появление слухов, пока они не подкреплены чем-то большим. Эта девушка мила, как мне сказали, но она не пара тебе.

- Ничего не прекратить, – перебил отца Виктор и продемонстрировал снимок наших страстных объятий в кровати.

Против воли мои щеки заалели и я отступила от аппарата.

- Это? – мужчина на той стороне переговорного аппарата сощурился, но через мгновенье его брови поползли вверх. – Это ты?

- Да, это мы. Я и Люция. Тут он несколько грубо пододвинул меня и с силой прижал к себе. – А вот и она! Я ее люблю и не планирую жениться на другой девушке.

Брови графа снова взметнулись вверх, хотя казалось, что более уже невозможно, но вместо ожидаемого мной гнева на его лице я видела лишь растерянность.

- Рад знакомству, – проговорил он, все еще неверяще глядя то на фотографию в руке Виктора, то на меня.

Тут мне стало ясно, для чего на самом деле была нужна я во время этого разговора. Одного фото было бы недостаточно. Мало ли, какая там девушка изображена и как давно был сделан снимок. А тут я. И там тоже я. Факт налицо. А еще, судя по разговору и растерянному лицу, я с возможными последствиями в виде младенца уже поселилась в воображении графа де Брийе.

- Счастлива быть представленной вам, граф, – пролепетала я в ответ и даже присела.

Повисла пауза.

Я растерянно смотрела то на закаменевшего Виктора, все еще очень крепко меня прижимавшего к себе, то на его отца. А они не отводили прямого взгляда друг от друга. Такое ощущение, что между ними продолжался мысленный диалог. И в этот момент я вспомнила, что должна играть влюбленную дурочку, потому просто ляпнула:

- А твоей мамы не будет, дорогой? – и тут же поняла, что сказала что-то не то. А может, наоборот, именно то, что и нужно, потому как мужчины одновременно отмерли и обратили свое внимание на меня.