Академия Эвейл. Подснежники для Люции

34

Марис тихо удалился, а Виктор подвинул кресла к камину и сел первый, протянув руки к огню. Он молчал, молчала и я.

Я знала, что этот мужчина, истинный аристократ, не начнет нависший над нами разговор сам. Он уже задал свои вопросы и теперь просто ждал, когда я отвечу.

Я также молча села в одно из кресел и разлила по изящным стеклянным чашкам, стоявшим на столике, разделявшем нас, пряный морс и щедро добавила в него мед.

- Я встретила того самого неприятного человека из прошлого, — сказала я, протягивая напиток, — помнишь того мужчину с яблоком на ярмарке? Это он.

Виктор резко взглянул на меня, и его брови взлетели, но он молчал, ожидая продолжения. Только отпил немного из чашки, а я со вздохом продолжила:

- Это долгая история. Она некрасивая и странная. Я постараюсь рассказать как можно короче.

Я сделала паузу, выпила свою порцию за несколько глотков и, уставившись в огонь, приступила к рассказу.

— Мы познакомились, когда я училась в гимназии. Я тогда была очень популярной. Мне легко давалась учеба, а дар развивался стремительно. У меня было много друзей. Так мне казалось тогда. Все хотели со мной дружить. Меня приглашали в разные дома, я участвовала во всех светских мероприятиях города как подруга чьей-нибудь дочери. Тибо де Жуан был куратором нашего курса. Он был красив, умен, умел обходиться с девушками. Все гимназистки были влюблены в него. Кто-то тайно, кто-то не скрывал этого, но Тибо держался подчеркнуто вежливо и одинаково со всеми. До последнего курса. Мне как раз исполнилось восемнадцать, когда он начал за мной ухаживать. Это случилось летом, еще до начала заключительного года. Он приносил мне интересные книги, рассказывал то, чего не услышишь на лекциях, всячески помогал, восхищался и очень хвалил. И я влюбилась. Мне казалось, что лучшего со мной не может произойти. Я была счастлива, летала в облаках и полностью отдалась этому чувству. Когда начался учебный год, мы встречались только на территории гимназии и гуляли в темном саду. Но тогда мне не казалось это странным, а казалось логичным и очень романтичным. В итоге о нас узнали гимназисты. От меня отвернулись подруги. Начали строить гадости, плести интриги, но я воевала с ними, потому как верила, что ничего страшного не происходит. Ведь сердцу не прикажешь, и любовь важнее всего, да?

Я помолчала, вспоминая все унижения, все издевательства, все подставы от ревнивых девушек и парней, которые пережила в тот год. И снова с теплом вспомнила Анну, единственная кто был на моей стороне. И продолжила:

- Учебный год подходил к концу, была весна, я строила планы на нашу жизнь с Тибо. Он называл меня невестой, а я его женихом. В один из дней я сидела с Анной в уличном кафе нашего городка, мы листали журналы и обсуждали фасон свадебного платья, как вдруг я увидела его прогуливающимся под ручку с какой-то девушкой. Впоследствии я узнала из газет, что они объявили о помолвке и готовится к свадьбе летом. Она — дочь управляющего земельными наделами. Наследница богатой семьи.

Виктор молчал. Он просто слушал. Никак не выдавая своих эмоций. Только зажал в руке давно пустую чашку, так и не поставив ее на стол. Тем временем я продолжила:

- Я говорила, что это длинная история, потому что это еще не конец. Самым страшным стала не его измена. Я успешно сдала экзамены, и вот тогда начались странности. Я все время чувствовала, что за мной следят, стоило мне только покинуть гимназию. Я находила в своей комнате какие-то вещи Тибо, хотя точно знаю, что никогда их не брала, а еще у меня пропадали мои вещи. Веер, простые заколки, перчатка. Я не чувствовала себя в безопасности, а потом мне начали приходить записки. Я их находила повсюду: в учебниках, в карманах платьев, в присланных коробках конфет. Они были отпечатаны на простой бумаге и содержали любовные послания. Это был Тибо. Я не могу доказать, но я чувствую, что это был он. Как будто он все время давал мне понять, что рядом, что не отпустит меня и не даст мне о себе забыть. Было страшно. По-настоящему. Но когда я приехала сюда, в Академию Эвейл, это ощущение пропало. И снова появилось только сейчас, после встречи с ним на ярмарке.

- Ты чувствовала слежку? – напряженным голосом спросил меня Виктор.

- Чувствовала, – кивнула я, – но я даже не видела его, кроме ярмарки и автобуса. А еще…

Тут я почувствовала, что щеки залила краска, и я постаралась спрятаться за волосами, склонив голову.

- Он снова мне пишет любовные письма, – тихо сказала я, ощущая непонятную вину за это. – Ты мне веришь?

Никому до этого я не рассказывала всего разом. Анна была свидетельницей всех событий и также не могла оценить ситуацию со стороны. Родителей я не хотела беспокоить, а руководство гимназии ничем бы мне не помогло.

Виктор сжал губы, и на его обычно спокойном лице обострились скулы.

- Верю. Ответь мне только на один вопрос, – пристально глядя мне в глаза, сказал он, – ты чувствуешь или чувствовала себя так, словно тебя загоняют в угол, словно на тебя идет охота?

- Да, мне так и казалось, – спокойно отозвалась я.

- Тебе не казалось, Люци, – мягко ответил он, – не казалось. Это животный механизм, под него не подвести доказательную базу, но достаточно того, что ты это ощутила. Жертва всегда чувствует преследование и никогда не ошибается.

Я вздрогнула. Оказалось, что я не сходила и не схожу с ума… Я так боялась обо всем рассказать, и вот сейчас вдруг я осознала, что ничего не выдумала, что все это правда. Что все то, что я держала в себе долгое время: все мои сомнения, стихи терзания – обрели подтверждение.