Академия Эвейл. Подснежники для Люции

38

- Эви, мы немного покатаемся, и он уедет. Он уже семь лет этого не делал и очень грустит. А кататься весело. Может быть, он заодно поможет разобраться с журналистом и лживыми статьями. Он умный. – шептала я, надеясь, что это поможет.

Эви появился в виде маленького зайчика и поскакал в сторону калитки, через которую я уже однажды попадала в академию.

Я помахала Виктору, чтобы он выходил из машины, и направилась вдоль ограды. Виктор следовал за мной на небольшом отдалении. Пройдя не так много, я увидела, что заветная калитка приоткрыта. Ночью мне казалось это расстояние огромным, а сейчас, в сумерках, не таким уж и большим.

Темнело стремительно, и к катку мы подошли, когда в академии зажглось уличное освещение.

- За мной, – прошептала я.

- Куда? Люци, это точно незаконно.

- Если не шуметь, то никто не узнает, – отчитала его я, и Виктор решил молчать до конца пути.

У катка была небольшая раздевалка, в которой можно было взять коньки.

- Все, здесь нас не услышат, – проговорила я, как только мы зашли в помещение, – Выбирай, это не самые лучшие модели, конечно, но все же лучше, чем ждать, когда ты привезешь свою пару из столицы.

Виктор хотел было еще посопротивляться, но я видела, как в его глазах зажегся огонек азарта, и уже через пять минут мы с хохотом шнуровали холодную обувь и по специальному коврику выходили на каток.

Каток был большим и укутанным магическим куполом. Видимо, это было сделать проще, чем чистить его практически каждый день. Купол был не только отводящим снег, но и звуконепроницаемым.

Стало совсем темно. Я не знала, как включить свет, и выехала на середину льда, освещенную огнями академии. В этом было что-то мистическое и таинственное. Виктор выехал следом за мной и взял меня за руку.

Боясь разбить тишину момента, мы молча поехали по кругу. Сначала по одному, а после крепко держась друг за друга. И тут Виктор резко развернулся и встал передо мной продолжая ехать спиной вперед. Он склонил голову и протянул мне руку, словно бы кавалер на балу.

Я ответила ему грациозно присев, и изящно положив свою руку поверх его. Также молча.

Он тут же обнял меня свободной рукой, а другую отставил в сторону и начал вальсировать.

Мы смотрели друг на друга и не могли оторвать глаз.

Казалось, что нет никого кроме нас в этом мире.

Только этот танец на льду, только наши сердца, только взгляды, говорящие больше слов. Наше безмолвное признание друг другу, и все понятно без слов.

Вдруг из динамиков полилась романтичная мелодия, сменившаяся на ритмичную музыку, замерцали разноцветные огоньки подсветки, а Эви крутанулся вокруг нас в виде птички, сотканной из снега, и исчез в темном небе.

Волшебство момента было разрушено, но я была благодарна духу. Кто знает, до чего бы нас довела темнота. Возможно, до того, что не случилось в отеле?

Настроение, тем не менее, оставалось прекрасным. Разноцветные лучи от ламп бегали по льду, мы катались наперегонки, ездили паровозиком и постоянно смешили друг друга, пока не упали без сил в ближайший сугроб за пологом.

Снаружи было тихо.

Наше шумное дыхание от быстрого катания разрывало грудь, а мы лежали в снегу, смотря на зимние звезды.

Улыбка не сходила с моих губ, волосы растрепались, пальто я давно распахнула.

- Мне пора, Люци, – хриплым от катания голосом сказал Виктор.

- Поезд? – спросила я, все еще разглядывая звезды.

- Да. А еще за вещами надо в отель.

Виктор поднялся первым и подал руку мне. Потом отряхнул меня от снега, и мы снова медленно прокатились через весь каток, опять попав под музыку, льющуюся из динамиков.

На полпути к нам подлетел Эви и устремился в раздевалку впереди нас.

Огоньки погасли, музыка утихла.

Мы переоделись и собрались было уходить, как маленький дух снова показался и прямо на глазах трансформировался в знакомую мне мышку.

Мышонок беспокойно кружил по полу, явно привлекая наше внимание.

- Кажется, он снова хочет что-то показать, – поделилась своими мыслями я.

- Возможно, – согласился Виктор.

А Эви, будто этого и ждал, устремился за стеллажи с бесчисленными парами коньков разного размера.

Мы следовали за ним до самого конца. Здесь хранились самые потрепанные пары с надписью «Отчетная утилизация», и складывалось ощущение, что сюда вообще никто не заходит. Но Эви подождал нас и повернул в сторону, и, забравшись в самый угол раздевалки, снова забегал по кругу, но теперь по очень маленькому кругу.

- Погоди-ка, – оттеснил меня Виктор в узком проходе и взял со стены один из осветительных фонарей.

При более ярком свете стало заметно, что в полу есть люк.

- Ты говорила, что в прошлый раз он привел тебя к газете?

- Да, – растерянно ответила я.

- Тогда давай посмотрим, что находится здесь, – по-мальчишески улыбнулся Виктор и дернул за скрытое между досками кольцо.