Академия Эвейл. Подснежники для Люции

41

Еженедельной газеты на информационном стенде не было. Только краткое объявление:

«По независимым от редакции обстоятельствам сегодняшний выпуск отменен. Удачной подготовки к экзаменам!»

Почтальон передал мне письма, и я со вздохом убрала их в сумку. Читать с утра было некогда. Конверты жгли руки, особенно самое желанное от Виктора, я даже подумывала вскрыть его прямо на практике, но не решилась.

В столовой за завтраком, в коридорах, в теплых переходах, в теплицах и вообще повсюду гремели три темы: грядущие экзамены, бал и тайная фотолаборатория.

Я даже и представить не могла, сколько людей пострадало за это время! Оказалось, что практически все снимки были либо умелым монтажом, либо снятыми с таких ракурсов, где додумать или дописать можно было бы что угодно.

Студенты ликовали, чувствуя себя победителями и разоблачителями, а преподаватели бушевали. Они словно звери гоняли нас по своим предметам, пытаясь за отведенное для лекции время вместить весь пройденный материал.

К вечеру сил не осталось. Я собиралась идти на остановку и, наконец, прочитать утреннюю почту, потому присела на первый попавшийся подоконник и вскрыла конверты.

«Ну что ж, идти больше никуда не надо. – с грустью подумала я, - Надеюсь, что у Виктора все хорошо».

Я изменила маршрут и направилась в библиотеку: там и к экзаменам подготовиться можно, и письмо спокойно прочитать и, если понадобиться, то и ответить.

Виктору отвечать не было смыла, Тибо я с уверенностью игнорировала, надеясь, что он отвяжется, а вот родителям, Анне и месье де Сансерру надо подготовить ответ. Казалось, он проявляет ко мне мужской интерес, который необходимо было остудить на всякий случай, даже если мне показалось.

В библиотеке оказалось очень много народу.

Столы были сдвинуты между собой и оккупированы группами студентов, разбившимся по курсам и факультетам. Я увидела Жизель и присоединилась к их компании. Все же многие предметы у нас пересекались.

Девочки из смешанных мне показались гораздо приятнее некоторых особ с определенной магией с нашего курса, и подумалось, что даже если меня не зачислят на факультет земли, то на факультете магических проявлений хотя бы будет с кем поговорить.

Заприметив зашедшую Марию, я махнула и ей, подзывая присоединялась к нам, но та сделала вид, что не видит меня, и шмыгнула в проход между стеллажами.

«Странно, там вроде бы секция с книгами по артефакторике на старших курсов. – думала я, - А она не стремилась уходить в науку, насколько я знаю. Хотя чужие загадки точно не мои. Если что-то случится, то мимо меня не пройдет».

Так, обмениваясь информацией по билетам, и постоянно подтрунивая друг над другом, мы и провели вечер. Было весело и тепло. Казалось, что я только сейчас по-настоящему погрузилась в студенческую жизнь. И мне это нравилось!

Я успела поужинать, перепроверить задания на завра и, не дождавшись Марии, легла пораньше, чтобы набраться сил перед практикой по боевке у Фоу. Когда я засыпала соседки все еще не было в комнате.

***

Нервозность внутри стен академии нарастала.

Я старалась держать себя в руках и часто дотрагивалась рукой до стен, неизменно чувствуя ответный оклик тепла, посланного Эви. И мне становилось легче.

Градус напряжения рос. Не было ни одной свободной минуты.

На практике в теплице задержали, чего никогда не случалось ранее и мы заполошно бежали переодеваться перед боевкой у Фоу.

А месье Анри, не сбавляя требований к внешнему виду, провел нам полугодовой зачет без предупреждения. Удивительным образом практически вся группа сдала. Несколько девушек из фанатского движения Фоу остались на пересдачу, но, возможно, они просто хотели увидеть кумира еще раз.

Казалось, что нам было дано больше времени на прохождение полосы препятствий и стрельбу по мишеням! Хотя во время тренировок в нас то и дело прилетал комок грязи, означающий провал миссии…

Но, секундомер профессоров, принимающих зачет, уверенно показывал вдвое улучшенный результат каждого из студентов.

Мы никак не могли разгадать тайну этого феномена, пока не настало время обеда. Там-то от старших курсов мы и узнали, что все полгода Фоу использовал модифицированный секундомер. На каждом занятии он укорачивал длительность секунд. Таким образом, в декабре мы ускорились вдвое!

Безумец, что и говорить.

Самым интересным, на мой взгляд, было то, что, сколько лет существует методика, столько же никто не рассказывал о ней первокурсникам. Видимо, уважали и признавали результативность такого метода все.

В итоге, хоть и раньше на неделю, первый зачет был сдан на отлично.

Казалось бы, что хорошие, пусть и крайне неожиданные новости должны были разрядить атмосферу, но продолжала накаляться. Студенты учились просто на каждом подоконнике, скамейке и просто идя из одного кабинета в другой на лекции.

В столовой и так было сложно заполучить свою порцию, сейчас же это стало практически невозможным – все торопились поесть как можно скорее, чтобы не терять время зря.

Мое нервозное состояние обострялось тем, что я получила еще одно письмо от Виктора, где он сообщал о том, что его возвращение отодвигается еще на один день. Я волновалась о нем, гадая, зачем отец вызвал его, но ничего не спрашивала в ответных письмах. Видимо, история с балом и представлением невесты прошла не так гладко, как хотелось бы.