Академия Эвейл. Подснежники для Люции

42

Еще один день пролетел незаметно в постоянной беготне, сверке билетов и прочей студенческой суете.

Я ехала в омнибусе и думала о том, что с этими заботами всего раз побывала на ярмарке, а на этих выходных будет точно не до гуляний. Я ехала и вспоминала, как мы с Виктором кружились в хороводе, как колотилось сердце, и как я впервые тогда отпустила себя. Вспоминала и разговор с графом де Брийе. Почему-то после мы ни разу не обсуждали тот момент, и я теперь корила себя за мое невнимание, ведь это было важным. А я только и думала о себе.

Я ехала и перебирала все события, которые произошли между мной и Виктором за этот месяц: первую встречу, поездку на гору сквозь снег, нашу учебу в таверне, каток, ферму с лошадьми, обеды, автомастерскую и, конечно, ночь в отеле. Все наши разговоры и все, что осталось невысказанным.

Я волновалась перед долгожданной встречей с ним, а когда подошла к таверне, то так накрутила себя, что перестала вообще что-либо замечать. Мимолетом поздаровалась с Себастьяном, прогуливающимся с какой-то девушкой по площади. Кивнула мальчику, работающему у Луи, и дернула что есть сил тяжелую дверь. Да так, что венок, на ней висевший, не удержался и свалился мне на голову.

— К счастью! — грохнул веселый голос Луи на весь зал. — Этак замуж тебя выдадим, Люция, и некому будет работать!

Завсегдатаи рассмеялись, а я смущенно снимала с себя венок из еловых ветвей, который запутался в моих кудряшках, заслоняя обзор и никак не желал отлепиться и вернуться на дверь.

— Давай помогу, — мягкий голос, такой знакомый, прозвучал у самого уха.

А я… Я чуть не расплакалась. Именно в этот момент я осознала, что боялась, что он не придет. А еще, что очень соскучилась, и потому я сделала то единственное, что могла бы сделать влюбленная девушка.

Уткнулась лицом в любимого мужчину и крепко его обняла. Да. У всех на виду.

***

Последующие два дня пронеслись еще быстрее. С утра и до вечера я была в академии без единой свободной минуты, а после у ворот меня забирал Виктор, и мы ехали в таверну, чтобы продолжать подготовку к экзаменам.

В вечер его возвращения мы отошли от учебного плана, который и так был уже нарушен, хоть я старалась следовать ему самостоятельно.

Виктор привез мне в подарок какао и сварил его сразу, как мы оказались в нашей комнате, заваленной учебниками и тетрадями. Он выглядел измотанным. Казалось, что все те дни, пока его не было, он почти не спал.

А я чувствовала странную неловкость. Все последние дни я скучала по нему и вот теперь, находясь рядом, впервые не знала, куда себя деть. То и дело поправляла выбивающиеся кудри, вертела в руках книги и не знала, где мне лучше разместиться. Казалось, что-то неуловимо изменилось, разговор лился, но больше был о не самых важных событиях. Я рассказала об отмене газеты, о зачете у Фоу, о сумасшедшей подготовке в академии, а Виктор — об изменениях в столице, о сестренке Сюзи и о том, как искал для меня какао.

Мы оба избегали важного, и одновременно с этим понимали, что молчать нельзя.

В какой-то момент я ощутила такое разочарование, что решила вернуться в академию.

- Подожди, — остановил меня Виктор.

Я замерла, ожидая его слов.

- Люция... Я догадываюсь, о чем ты думаешь, и все это время я пытаюсь придумать, как тебе объяснить мою задержку.

Мое сердце замерло, а потом заныло. Конечно, я подумала о самом худшем. О том, что запрещала себе представлять все эти дни. Наверняка Виктор встречался с невестой, которая была согласована его родом. И вот теперь он приехал, чтобы завершить наш контракт и сообщить о разрыве и об отъезде в столицу.

Я выпалила:

- Нет, ничего не говори, ты имеешь право на свою жизнь, личную жизнь и право ничего мне не сообщать. Давай оставим все как есть и просто...

- О чем ты? – перебил меня Виктор. – Люци, я не могу тебе рассказать прямо о причинах моей задержки, потому как подписал магический договор неразглашения обо всем, что происходило за это время.

Он смотрел на меня с недоумением, а я смотрела на него, чувствуя, как теряю равновесие, а перед глазами темнеет. Его слова плохо пробивались сквозь гул в голове. Я выцепила основное: «договор», «неразглашение». Это частая практика для сохранения в тайне родовых браков до официальной помолвки.

- Ты женишься? – прошептала я, прикрыв глаза и пошатнувшись.

- В планах, конечно, у меня это есть, – улыбнулся он, – но договор был подписан о другом. И даже если ты спросишь, о чем, сказать я не смогу.

Он уже открыто улыбался мне, а я нерешительно подняла на него глаза, полные слез.

Виктор тут же притянул меня к себе, прижал изо всех сил и сказал то, чего я так ждала с самой первой минуты сегодняшней встречи.

- Как же я соскучился, Люци! – Он обнимал меня, уткнувшись лицом мне в волосы, и шептал все те важные слова, без которых дальнейшая жизнь казалась мне пустой. – Я так боялся тебя обидеть, боялся твоего отказа, боялся, что все понял неправильно. Что ты делаешь со мной, Люци? Я совсем потерял голову…

Я чувствовала всей собой его тело, его руки проходились по моей спине. Он отстранился, заглядывая мне в лицо и утирая большими пальцами слезы с моих щек. И мне казалось, что вот сейчас произойдет то, о чем я мечтала уже давно. И как и в прошлый раз мысленно сказала ему «да».

Виктор глубоко вздохнул, стиснул зубы и отстранился от меня. Его рука проскользила по моей, и зацепившись за кончики пальцев, он потянул меня за собой. И усадил за стол, а сам сел напротив.

- Я ничего не могу рассказть тебе, дорогая, но знай, что я вернулся к тебе. В конце концов я ответственен за твои экзамены!

С того вечера и до пятницы настало напряженное, но при этом совершенно счастливое время. И хоть Тибо не оставлял попыток вызвать меня на встречу я чувствовала, что он ничем не может повредить, ведь я ни на минуту не остаюсь без защиты.

***