Академия Эвейл. Подснежники для Люции

48

- Его взяли, видела? – злобно откусывая от нежной лепешки с сырной начинкой, сказала Мария.

Иногда я думала о том, что если бы она не была бездумно влюблена в месье Фоу и не так сильно убеждена в необходимости замужества, то стала бы прекрасным боевым магом. Ярости ей было не занимать.

- Я не успела посмотреть, – ответила Жизель.

Эта девушка, наоборот, казалась расслабленнее, чем раньше. Будто бы с нее слетела сеть тревог, и все ее движения стали мягче и легче. Мне казалось, что это доминирующая вода стала так себя проявлять, но это было лишь моей догадкой, возможно, дело совершенно в другом. Иногда я замечала мечтательный взгляд. И ее светло-серые, почти в белый цвет, глаза становились больше похожими на туман над рекой на рассвете.

- Люция, ну что ты молчишь! Сволочь! – гневно блестя глазами, бросила Мария.

«Сволочь» – это не мне, это о том, кто распечатал листовки.

Мы уже час как сидели в столовой после успешно сданного экзамена и обсуждали утренний инцидент. Поразительно, но именно сейчас две моих подруги сблизились и выступили единым фронтом моей поддержки. Раньше они скорее приятельствовали, совместно корпя над конспектами.

Когда я читала то объявление, то мне казалось, что упаду в обморок. Жизель подхватила меня и увела в столовую, где Мария сунула чашку горячего и чересчур сладкого травяного отвара.

Я не верила своим глазам, мне казалось, что никто со мной не будет разговаривать, что снова все отвернутся от меня, что я останусь одна в этом огромном здании академии. В своем собственном холоде и сердце, заметенном снегами.

Но девочки меня не бросили. И это оказалось таким подарком, что мне стало легче переносить все косые взгляды и шепотки, разносившееся по столовой.

Не знаю, на что рассчитывал тот, кто опубликовал фотографии, но он немного просчитался. У студентов было столько собственных проблем во время сессии, что чужие их мало касались.

Подруги убеждали меня, что в конце недели все будут увлечены балом, а после него вообще настанут каникулы. И про меня забудут.

Когда после нежного рисового пудинга с малиновым вареньем я чуть успокоилась, то разглядывая студентов, осознала, что никто пальцами в меня не тыкает.

А еще говорили, что ректор взял это дело под контроль.

Публикация моих фотографий всколыхнула новую волну ненависти от тех, кто пострадал ранее, и руководству пришлось обнародовать результаты расследования. После экзамена вся академия видела, как одного из помощников лекаря вели связанного магическими путами в повозку городской управы МонтКлер. Им оказался совсем молодой человек, ничем не отличимый от студентов. Разве только его взгляд был диким и одновременно угрюмым.

- Люция! – прервал меня от размышлений требовательный голос Марии. – Ну скажи, что ты думаешь, ты видела как его вели?

- Прости… Я правда не знаю, что думать. Если это он, то, наверное, его специально не арестовывали долгое время, хотели найти подельников или неопровержимые доказательства. Но что-то пошло не так. Видимо, этот медик отомстил мне за фотолабораторию - сделал листовку, готовился… Наверное..

- Подельники? – нахмурилась Жизель.

- Да, наверняка. Когда мы оказались в лаборатории, то там было две зоны. Одна с артефактами, а другая с фотографиями. Складывалось впечатление, что работали двое. Ну и где-то же он должен был распечатать сегодняшние листовки? Кто-то помог, значит…

- Конечно! – вставила Мария. – Его-то лабораторию по винтикам разобрали. Ты права!

- Давайте оставим это, - попросила я. – Мне кажется, что ничего нового мы не придумаем, и нам расскажут обо всем, как только всех арестуют и закроют дело.

- Но как-то не по себе знать, что среди нас ходит преступник, - поежилась Жизель.

- Мы маги! Мы можем защищаться! – воскликнула воинственно настроенная Мария.

- Вы можете, – вздохнула Жизель, – а у меня все еще получается лепешка грязи или кусок болота вместо камня или водяной сферы.

Я промолчала и лишь сочувственно пожала руку девушки. Мария же воскликнула, найдя новый объект для применения своей неуемной энергии.

- И этот вопрос мы решим! Ты уже пробовала не есть месяц?

Мария, размахивающая веткой петрушки и нависшая над подругой, словно генерал над провинившимся солдатом, и напрягшаяся от ее напора Жизель, опасливо отодвигающая тарелку с супом подальше, в защитном жесте - выглядели так забавно, что я не выдержала и рассмеялась.

- Что?! – в один голос спросили они, уставившись на меня, а потом, переглянувшись, тоже расхохотались.

Студенты за другими столами и даже преподаватели оборачивались на нас, явно не понимая, почему три первокурсницы смеялись и не могли остановиться.

Со смехом уходило напряжение, и у каждой из нас оно было свое.

Давление родителей о замужестве и постоянная погоня за подходящим кандидатом.

Безрезультатные тысячи попыток выделить одну из стихий до того, как магия перегорит.

Фотография, которая не была монтажом, как думали все. Ее копии могли остаться только у Виктора, хранившего подозрительное молчание от чего озеро черной воды, разливалось внутри и терзало душу.