Академия Эвейл. Подснежники для Люции

64

Заскочив в зал, первое, что я увидела, — это мой курс земли с цветочными горшками в руках, выстроенный в шеренгу перед праздничной елкой.

Себастьян вышел из строя, чтобы сдать зачет и держал на вытянутых руках горшок, мыча что-то себе под нос, мерно покачиваясь. Что за представление он устроил, не знаю, но, как только заметил, что я забежала в зал, из его горшка проросло какое-то растение. Оно переросло в небольшой кустик, покрылось листьями, потом бутонами. Бутоны мгновенно распустились и осыпались сухими лепестками на пол, оставив кустик абсолютно голым. От тихого смешка из рядов зрителя, покачнулся последний, чудом державшийся, сухой листик и сорвался с полет. Мы наблюдали, как он медленно кружился, словно готовился исполнить замысловатый танец. И наконец, остановился в кучке своих собратьев на полу.

Раздались несмелые хлопки. Себастьян встал в строй и поставил горшок перед собой. Все те, кто сдавал зачет ранее, поступили также и теперь перед ними на полу красовались цветы разной степени зрелости и пышности.

Следующая сдавала зачет Мария. Пока она выходила вперед, я постаралась как можно менее заметно пристроиться в конец очереди. Только я выдохнула, как заметила, что мне не досталось семечка. Да и горшка тоже. Я, все еще туго соображая после приключения в лесу и нашла в толпе лицо Виктора.

Я знаком показала, что у меня ничего нет, он нахмурился, но посветлел лицом, развернулся и лавируя между празднующими выбежал наружу.

Мария поставила изящный горшочек перед собой на пол, нежно провела над ним руками и на наших глазах из земли пророс сначала росток, а потом и зеленый кустик. Он налился нежными розовыми, как платье девушки бутонами, которые одновременно, с неслышным щелчком раскрылись, дав свободу прозрачным лепесткам, наполнив ароматом роз пространство вокруг. Зачет Мария получила, да я и не сомневалась

Оглянувшись, я увидела, что огневики-первокурсники, воздушники, да и водники уже украсили зал своими «зачетами». Золотистые колокольчики подвешенные тут и там издавали мелодичный перезвон, разноцветные магические огнив прозрачных сферах освещали зал, отражаясь в нетающих снежинках. Я заметила, что неудачные образцы убрали или нейтрализировали.

Очередь двигалась. Один за одним студенты либо сдавали зачет и гордо демонстрировали еще одно живое украшение зала, контрастировавшее с зимним холодом за большими окнами, либо, понурив головы, думали, как будут пересдавать.

Что же делать мне? Я пыталась придумать выход, но видимо сказалось общее истощение организма. Ни одна идея, даже самая бестолковая не лезла в мою голову. Меня начало клонить в сон – тело согрелось после мороза.

Передо мной оставалось буквально три человека. Я выхватила в толпе растерянное лицо Жизель, потом обеспокоенное Марии... Я пыталась найти Виктора, но он пока не вернулся. Он точно что-то придумал, иначе, зачем бы ему покидать зал?

Два человека… Если не сдам, то что? Я безучастно наблюдала за тем, как выросла пушистая гортензия в руках однокурсницы.

Один человек. Ну не сдам. Останусь в академии. Не получу стипендию, да не очень-то и надо, если она от Серебряного фонда. Даром не надо. Останусь на каникулы тут.

Я подавила зевок. А в груди у меня шевельнулось волнение, которое разогнало сон.

Странное дело. Вот даже когда я уверена в своих сила, уверена в том, что справлюсь у меня всегда перед началом любого мало-мальски важного зачета подскакивает пульс и я чувствую, как волнение захлестывает меня. Так случилось и сейчас.

Я встрепенулась. Я следующая! Мозг заработал активнее. Мне повезло, что у парня, который стол передо мной в очереди не очень получалось. Только с третьей попытки растение показалось над землей. И потом также рывками росло дальше, замедляя общий процесс. Я принялась рыскать глазами по полу, окнам, примеряясь ко всему, что может мне заменить горшок.

Дверь снова открылась, и я удивленно отметила, как еще более взъерошенный Виктор с розовыми от мороза щеками пробирается сквозь толпу прямо ко мне. Люди охотно давали ему дорогу, не желая портить свои праздничные наряды, об его потрепанный и местами грязный фрак.

Парень закончил выращивать куст, который так и не дал бутоны и я сделала шаг вперед, сокращая дистанцию для Виктора и выходя из строя, как и все студенты до меня. Нет, ни горшка, ни мешка с семенами нигде вокруг я так и не увидела. Значит, не сдам экзамен.

— Мадмуазель Роше? — спросил кто-то из преподавателей, окинув меня странным взглядом.

И только тут я посмотрела на платье. Он было мокрым, по подолу в некоторых местах рваным, да и грязь с пожарища не обошла меня стороной. Наверно еще и запах был соответствующий… Я с отчаяньем подумала, что хотя бы лицо должно было остаться чистым, подруги не дали бы мне так опозориться. Щеки предательски залило краской.

- Вы, готовы? – с сомнением спросил тот же преподаватель.

Нет, я не была готова. Готова я была только отказаться. Куда тянуть время? Лучше честно признаться в «сложных обстоятельствах», которые, впрочем, налицо.

Тут, деликатно раздвинув первый ряд, ко мне подошел Виктор. И, с присущей ему уверенностью, будто бы он стоит не с потрепанным видом посреди праздничного бала, а как минимум, находится на королевском балу, протянул мне тот самый фужер, который всучил мне Себастьян на улице, а я уже переда ему... Но сейчас этот тяжелый хрустальный фужер был заполнен землей и снегом.