Академия Эвейл. Вместе мы справимся

Глава 1

На столицу опустился такой долгожданный для меня сентябрь, но он не принес мне ничего хорошего. Я по-прежнему сидела под домашним арестом.

— Мама, пожалуйста, я должна поехать в академию магии. Мне уже исполнилось восемнадцать!

— Это совершенно исключено, - мама говорила невозмутимо, но по тому, как дергались ее губы, было понятно, что она тоже переживает, - пока твой дар не определится, ты останешься дома!

— Но ведь везде пишут, что дар определится быстрее, если вокруг будет много магов и магии. В академии как раз для этого идеальное место.

— Вовсе нет. В академии к смешанным относятся как к отбросам. Я не допущу, чтобы к тебе было такое отношение.

— Это твои слова или дедушки? Это ведь он против моей поездки в академию. Может быть хватит во всем его слушать?

— Дедушка очень переживает за тебя. После смерти отца именно он взял на себя решение всех наших проблем, и мы должны быть ему за это благодарны.

Я поискала внутри чувство благодарности к дедушке и не нашла. С тех пор как девять лет назад погиб мой отец, дедушка слишком активно внедрился в нашу семью, взяв на себя роль единственного взрослого. Это было не сложно - мама ушла в себя на несколько месяцев, а когда вернулась, то во всем приняла сторону деда.

Видя, что я не спешу с ней соглашаться, мама привела последний аргумент:

— В следующем месяце я отвезу тебя к магической аномалии в лесу Бланш. Возможно, это подтолкнет твою магию к определению. Все! Это больше не обсуждается.

И она вышла из моей комнаты, закрыв дверь на магический замок снаружи. Я подхватила подушку с кровати и запустила в стену. Внутри клокотала злость вперемешку со страхом.

В подростковом возрасте у магов проявлялась стихия, давая возможность творить заклинания или совершать магические ритуалы: магия воды, воздуха, огня или земли. Иногда магия не могла определиться, и открывалось сразу две стихии. Но это было не наградой, а проклятием. Потому что одна стихия мешала другой, истощая мага. Чаще всего смешанные маги определялись со стихией до двадцати лет, либо выгорали, теряя магию навсегда.

Я боялась, что моя магия перегорит, и я останусь вовсе без нее. Так случилось с тетушкой Наоми, маминой сестрой. Она так и не смогла смириться с потерей дара. На семейных встречах она мне казалась глубоко потерянной, как будто с магией она потеряла и свою жизнь, сохранив лишь тень себя. Такой судьбы я не хотела.

За окном кружились снежинки, намекая на праздничное настроение, которое меня не касалось. Новогодние праздники прошли мимо меня. Родственники собирались несколько раз, чтобы обменяться подарками и порадоваться новому году. Меня на такие встречи не брали, потому что опасались побега или еще какого-то финта. Возможно, зря опасались - уже больше месяца назад я объявила голодовку. Поначалу было сложно и я периодически срывалась, но вот уже больше недели я ничего не ела. От слабости у меня кружилась голова, но сдаваться я не собиралась.

Отворилась дверь и мама внесла поднос с едой. В комнате вкусно запахло жареной картошечкой и булочками с маком. Понятно, специально приготовили мои любимые блюда. Я отвернулась к окну и сделала вид, что мне нет дела до этого. Энцо - мой фамильяр, черный лис, заерзал на кровати, понимая, что мой обед опять достанется ему.

— Аврора, тебе нужно поесть хоть немного. Ты зря упрямишься, это не поможет. Только сделает хуже.

Я сделала вид, что не слышу ее, и продолжила рассматривать шторы на окне, поджав колени под себя.

— В выходные семья соберется на твой день рождения, постарайся вести себя хорошо во время праздника. Все за тебя переживают, особенно дедушка Теодор, он каждый день о тебе спрашивает.

Я никак не отреагировала и мама ушла, не забыв закрыть мою дверь на магический замок. Энцо ткнулся носом в мое плечо, считывая эмоции и желая поддержать. Я обняла питомца и заплакала. В эти выходные мне исполнится девятнадцать. А значит остался всего год на то, чтобы моя магия определилась или я перегорю. Время утекало и внутри часы как будто тикали, болезненно отсчитывая оставшееся время. От еды я опять отказалась, выпив только морс, остальное съел Энцо, благодарно облизав мои руки.

Мой фамильяр был размером с крупную собаку и мог находить потерянные вещи и их хозяев. Не то, чтобы это часто пригождалось, скорее мне нравилось иметь такого пушистого друга. Только он меня всегда понимал и сочувствовал.