Академия Эвейл. Вместе мы справимся

Глава 13. Новый куратор

К середине ноября погода так и не определилась - пора ли переходить к зиме - или еще стоит оставаться осенью. Тем не менее, в субботу утром, когда я тащилась на бесполезные занятия для смешанных, шел легкий снежок. Студенты парочками гуляли возле академии, на озере было людно. Еще с начала ноября маги воды сковали озеро льдом, чтобы желающие могли покататься на коньках. Я там не появлялась - слишком шумно, слишком весело. Мне же было не до этого, внутренние часы громко тикали, оповещая, как мало времени у меня осталось на определение с даром.

Кроме того, неделя выдалась напряженной. Все преподаватели, как по команде, начали нас пугать приближающейся сессией и нагружать удвоенными домашними заданиями. Поэтому к выходному я чувствовала себя без сил, и мечтала о том, когда смогу хотя бы несколько часов провести с фамильярами в зверинце..

В аудитории для практике нас собралось двенадцать человек, ровно половина курса. Остальные уже благополучно определились с даром и покинули нас. Мои однокурсники, хоть и понимали бессмысленность этой практики, но все пришли. Потому что лучше уж бессмысленно потратить все субботы в этом и следующем году, чем потом всю жизнь жалеть, что сделал недостаточно, чтобы твой дар определился.

Мы ожидали, когда придет месье Дюльван. Он часто опаздывал и во время занятий витал в облаках. Но другого куратора у нас не было, кто еще согласится возиться с “неправильным” факультетом?

В это время в кабинет зашла модно одетая молодая женщина, светловолосая и миниатюрная. Арий Контье едва слышно присвистнул. Он любил изображать из себя ловеласа, которым по сути не являлся. Она бросила пальто на одну из скамеек и встала перед нами:

- Добрый день, студенты. Мое имя мадемуазель Ламбер. Я маг воздуха и ваш новый куратор.

Сказать, что мы удивились - ничего не сказать. Что она забыла в нашей академии? На должности куратора смешанных. Явно из богатой семьи столичная штучка, благополучная до мозга костей будет учить нас как определиться с даром? Даже интересно посмотреть, как быстро она сломается…

- Не беспокойтесь, с месье Дюльваном всё в порядке, - сказала она, хотя наш бывший куратор - последнее, что нас сейчас тревожило. - Его заставили покинуть личные дела, но довольно приятные. Я успела познакомиться его записями, но хочу подытожить вслух то, что поняла из них, а вы поправьте меня, пожалуйста, в случае ошибки. Итак, из двадцати четырех человек вас осталось двенадцать. То есть меньше чем за полгода с даром определилась ровно половина. Для смешанного факультета это отличный результат. Но вам не о чем переживать. Осталось еще целых полтора года, прежде чем…

- Мы перегорим? - перебил ее Арий.

Судя по тону Арию тоже не понравилась мадемуазель Ламбер. Он видел в ней угрозу нашей и без того неблагополучной жизни в академии. И готов был выступать за всех. И за всех получать

- Я хотела сказать «случиться непоправимое», - ответила она, пожав плечами. - Твоя трактовка тоже верна, но с таким настроем ничего не поменяется.

- А с каким настроем поменяется? С верой в лучшее? Вы тоже собираетесь рассказывать эти сказки? Слушать об этом никому из нас не хочется, - едко заметила Жизель, наша староста.

Она была порядочной занудой, но за смешанных всегда была горой.

- Жизель, не говори за всех, - растягивая слова произнес Арий. - Сказки мадемуазель Ламбер я бы с удовольствием послушал. На ночь.

Я закатила глаза. Катрина рядом нахмурилась. Она весьма болезненно воспринимала игры Ария в ловеласа, пусть дальше слов он и не заходил. Их отношения порой меня напрягали. С начала года было видно, что между ними искрит. Но оба старались игнорировать это. От чего напряжение между ними росло я чувствовала себя рядом, то третьей лишней, то готовой успокаивать любого из них, если накопленное наконец-то вырвется на свободу.

- К сожалению, я прибыла только вчера и должным образом не успела подготовиться, - самоуверенно пропела мадемуазель Ламбер, нашла чем гордиться, - Из-за этого я не в курсе, как у вас наказывают, но как только узнаю, то… Как ваше имя?

Ну вот, Арий уже нарвался на наказание. Можно сказать, побил рекорд свой личный рекорд - прошла всего пара минут от начала занятия.

Мадемуазель Ламбер еще что-то рассказывала про необходимость понять, какой дар у нас основной, чтобы развивать его. И как важно верить в себя. Все то, что я слышала сотни раз за этот учебный год. Я перестала слушать ее примерно сразу, раздумывая, скоро ли смогу пойти уже в зверинец, и с кем из фамильяров буду играть. Игра - это важная часть жизни для фамильяров, во время игры их многому можно научить. Причем гораздо быстрее, чем если бы тренировал навык при помощи многократных повторений.

Я очнулась от своих размышлений, когда все встали со своих мест и выстроились в ряд. Пришлось к ним присоединиться. И наш новый куратор легким движением изящных пальцев призвала воздушные потоки и раздвинула парты, освободив место в центре кабинета. Послышались завистливые и восхищенные вздохи.

Я относилась к первым, но промолчала. Неужели действительно стоило так явно демонстрировать свои способности, показывая насколько мы жалки по сравнению с ней? Куратор нравилась мне все меньше без каких-то на то серьезных причин.

- А теперь действуйте по очереди, - вещала мадемуазель Ламбер, - для примера начнем с огненной стихии. Те, кто ей владеют, визуализируйте, пожалуйста, слабое заклинание. Например, огонек света на ладони — используйте от одной единицы по силе до трёх. Но прежде поднимите руки те, у кого есть магия огня.

Подняли руки я, Катрина, Арий и Мишель.

- А теперь те, кто считает, что она доминантная.

Мы с Катриной опустили руки.

- Вы еще не решили или точно хотите от нее избавиться? - спросила у нас куратор.

Мы переглянулись, ища поддержки друг у друга.

• Не определились, - ответили одновременно.

Нам разрешили начать и я призвала огонек света. Точнее попыталась. Появившийся огненный шарик в моей руке зашипел и его заволокло облако пара. У остальных дела обстояли не лучше. Катрин отряхивала руки от пепла, который появился из-за ее второй стихии - Земли. Возле Ария так же заклубился пар и он выругался, хотя давно мог бы привыкнуть к своей участи.