Академия Эвейл. Вместе мы справимся

Глава 23

В субботу у нас стояла практика для смешанных по расписанию. Катрина собираясь на занятие, весело щебетала. Мне же не хотелось общаться лишний раз с мадемуазель Ламбер. Ее самоуверенность, успешность и при этом желание помочь ужасно раздражало. Как будто она решила заняться благотворительностью, помочь бедняжкам смешанным из своей благополучной и прекрасной жизни.

Я пыталась унять раздражение, вспоминая нашу договоренность с Катриной - быть смелее для нее и быть доверчивее для меня. У подруги, кстати, успехи были куда значительнее моих. Она, после моего отсутствия из-за болезни, все больше общалась с Арием и не пасовала так перед нападками Леопольда, как раньше. Все, чего добилась я - это дружелюбно здороваться с месье Дюкре. И сегодняшнее глухое раздражение было тому подтверждением. Не могла я открыться еще и нашему куратору.

Хотя нужно было. Магия моя продолжала шалить - истощалась слишком быстро, отчего меня накрывало сильной слабостью, часто кружилась голова.

То же самое повторилось и сегодня на практике для смешанных. Для начала мадемуазель Ламбер дала нам задание просто попрактиковаться в своих стихиях, как и в прошлый раз. После трех неудачных заклинаний, моя мана кончилась и голова закружилась.

— Аврора, ты в порядке? - подошла ко мне куратор, - ты что-то бледная.

— Да, все нормально, я просто переболела на этой неделе, еще не восстановилась. Можно я посижу? - попыталась я отвязаться от ее заботы.

— Это не из-за болезни, - сказала вдруг Катрина, которая стояла рядом.

— Что, прости? - обратилась к ней мадемуазель Эстель.

— Это не из-за болезни, - громче и увереннее заявила Катрина, - у Авроры уже пару недель так - магия резко истощается после пары заклинаний и она бледней.

Я зашипела, желая прибить невовремя осмелевшую соседку. Она услышала мое недовольство и встретила мой взгляд, в глазах ее стоял страх, но она не отступила:

— А что такого? Может быть тебе нужна помощь. Лучше попросить о помощи, чем молчать до последнего.

Я развернулась и молча ушла в дальний угол, где стояли ряды скамеек. Обсуждать свое скорое выгорание ни с кем не хотелось. И было обидно, что я доверяла Катрине, а она выдала мою проблему на всеобщее обозрение.

В конце занятия ко мне подошла куратор.

— Аврора, я понимаю твои чувства, но нам стоит сходить к лекарю с этой проблемой, - сказала она настойчиво.

— Зачем? - глухо спросила я, - чтобы он констатировал мое скорое выгорание?

Слова давались с трудом, но высказав их, стало чуточку легче.

— Не обязательно, - невозмутимо ответила мадемуазель Ламбер, - это может быть симптомом многих других проблем. Есть вероятность, что тебе можно помочь. Либо задержать выгорание при помощи зелий, вдруг этого времени тебе окажется достаточно для определения со стихией.

Я не очень-то верила в слова куратора, но с лавки встала и пошла. Внутри было глухо и стыдно. Как будто я какая-то прокаженная, неправильная, и все решили про это узнать и обсудить. Хотелось спрятаться и ждать своей участи в одиночестве, что бы мне ни грозило. Но фамильная гордость взяла верх над моей жалостью к себе. И я расправила плечи и натянула на лицо невозмутимое выражение лица, аж скулы свело.

Пройдя несколько коридоров и лестниц, мы наконец-то свернули к лечебнице. Кабинет лекаря в начале коридора и ряды коек, скрытые за занавесками.

Месье Лефевр, лекарь академии, нашелся у себя в кабинете, куда с уверенной грацией влетела мадемуазель Эстель и я зашла за ней, на деревянных ногах.

— Месье Лефевр, мне нужно, чтобы вы осмотрели мою студентку. У нее быстро истощается магия.

Лекарь отложил журнал, в котором записывал что-то убористым почерком.

— Хм, мадемуазель Беларосс. Так вы же болели на этой неделе, это все конечно влияет и на магию, так что больше отдыхайте и скоро все наладится, - заговорил он успокаивающим басом.

— Дело в том, что быстрое истощение у студентки началось до болезни, - выступила за меня куратор, - Аврора расскажи.

Я сглотнула, прощаясь с мыслями о том, чтобы ускользнуть от столь пристального внимания лекаря и куратора:

— На самом деле приступы слабости меня преследуют уже несколько месяцев. Обычно накатывает на пару минут, а затем проходит. Но раньше это были только физические ощущения. А пару недель назад магия стала истощаться. Два-три несложных заклинания и пшшик, - я развела руками, - мана на нуле и больше ничего не получается.

Лекарь тяжело вздохнул и полез в шкаф, стоявший возле стола, за какими-то артефактами.

— Я думаю, мы все тут понимаем, что с большей вероятностью, это симптомы начинающегося выгорания магии. Но все же я должен проверить.

После его слов в кабинете повисла гнетущая тишина. Да, я и сама это предполагала, но услышать вот так, от лекаря… Как приговор.

Месье Лефевр все же проверил меня разными способами: взял капельку крови и изучил ее через зеленую линзу, просил дотронуться до разных камней на металлической линейке, рассматривал меня при помощи замысловатого окуляра. Его молчание тяготило. Хотелось уже услышать печальный вердикт и сбежать в свою комнату в общежитии.

— Покажи свою метку привязки к фамильяру, - наконец попросил лекарь.

Это было неожиданно и непонятно, как связано с моим выгоранием. Но я задрала рукав рубашки на правой руке и продемонстрировала ему запястье.

Месье Лефевр снова надел окуляры и начал изучать метку.

— Где твой фамильяр! - вдруг воскликнул он сердито.

От неожиданности мы вместе с мадемуазель подскочили на месте. Она все это время стояла неслышно у двери, никак не вмешиваясь в обследование.

— Он сбежал, - неуверенно ответила я, и попыталась объяснить, - то есть сначала я сбежала в академию, оставив его дома. А затем он сбежал. И мы не можем его найти.

— Эх, молодежь! - всплеснул руками лекарь, - сначала натворят глупостей. А потом пугают всех, - он помолчал немного, пожевывая свои посеребренные усы, - не выгораешь ты.