Академия фамильяров. Тайна руин

Глава 12

После выписки из лазарета дела у Эллы пошли намного лучше. Даже Эльтерус признал, что адептка Ласточкина после памятной встречи с плеточником стала демонстрировать проблески ума. Элла, по своему обыкновению, отмолчалась и украдкой почесала меня за ухом. Я больше не вздрагивала от подобного бесцеремонного обращения. Со стороны могло показаться, что я полностью вжилась в образ кошки, но если бы кто-то надумал пошутить на эту тему, получил бы боевым заклинанием в лоб.

И на уступки пошла не одна я…

Сэм раздобыл где-то зачарованные чернила и теперь ночью щеголял оперением под стать ворону. Днем от феникса по-прежнему исходило огненное сияние, а перышки торчали словно наэлектризованная шерсть. Повышенная «пушистость» была следствием частого купания. Рискнувшему обмолвиться насчет взъерошенной курицы Марку продемонстрировали результаты последней контрольной Дэйва. Заяц завистливо повздыхал и признал, что и ему надо найти подход к Люку.

И нашел же!

Ушастый научил парня курить. Увидев космического рейнджера, затягивающегося сигаретой, я едва не испепелила ее магией. Марк, в свою очередь, важно пыхтел трубкой и доказывал, что два настоящих мужика всегда сумеют договориться во время перекура.

Мирабель перестала вздыхать по поводу замашек своего чистюли-аккуратиста. Хитрюга где-то раздобыла справочник по борьбе с микроорганизмами с помощью магии. Заклинания относились к программе второго курса, и самостоятельно Хиллер даже теорию не смог бы разобрать. Так что голубка неожиданно из потенциального разносчика заразы превратилась в сознательную и эпидемиологически подкованную птицу.

Соня все так же млела от артефактора Кеннета. Она считала, что ей достался самый талантливый попаданец. Ей удалось наконец-то преобразовать УУМ в колечко на лапе. Теперь Соня страдала над выбором следующей ипостаси: хотела обзавестись четвероногим зверем, и в то же время не могла отказаться от крыльев.

— Бери грифона. Делов-то… — предложил Марк, привычно попыхивая трубкой.

— Долго силу копить придется, — заметила Мирабель.

— С таким подопечным это будет несложно, — завистливо вздохнул Сэм.

— Снова проблемы с Дэйвом? — предположила я.

— Можно сказать и так. Этот чудик за время практик перезнакомился со всей кладбищенской нежитью, и теперь та ему подыгрывает. Преподаватель это дело просек, так что следующая практика выездная. Переправят за Руины.

Я понимающе хмыкнула. Заброшенных зданий в окрестностях хватало, но «Руинами» называли развалины старой башни, стоявшей неподалеку. Ее построили задолго до академии. К этому времени остались полуразрушенные стены с провалами окон да подземелье, в которое адептам и их фамильярам категорически запрещалось соваться. Торчащий остов башни служил символической границей между территорией академии и «неосвоенным миром», куда адептов отпускать не спешили. В основном из опасений за мир.

— Не переживай так, — успокоила я. — Всех адептов окутают защитой.

— Да не в этом дело, Дэни! Я первый раз сталкиваюсь с некромантом, который, вместо того чтобы добросовестно упокоить нежить, сперва уточняет, что получит от нее, если не станет этого делать!

— Практичный, — одобрительно ухнула Соня.

— И запасливый… — буркнул Сэм. — С каждой практики что-нибудь тащит.

Голубка заметно вздрогнула. Видимо, представила, что мог притащить с практики некромант. Я тихо фыркнула. Мирабель и сама не замечала, насколько она и Хиллер подходили друг другу.

— И как Венья Дормидонтовна реагирует на подобную запасливость? — спросил Марк.

— Заставила составить каталог и указывать на каждом образце дату помещения в ячейку.

— Ждите глобальной ревизии в конце года, — предупредила я. — Дальнейшее хранение невостребованного придется обосновать.

— Вот зараза… — печально проклокотал феникс.

— А как у Эллы с активацией жезла? — поинтересовался Марк.

— Не будем о грустном, — проворчала я.

Моя подопечная оставалась одной из пяти адептов, которые так и не смогли активировать выданные артефакты. И если у остальных попаданцев и с теорией не ладилось, то Элла была в тройке лучших по всем факультетам.

На физподготовке все также шло замечательно. Обновленная мантия пришлась Элле по вкусу, и на утренней пробежке на ноги девушки поглядывал уже не только Люк, но и Ланс. Она добегала до финиша первой, а бравый космический рейнджер бесился, никак не мог простить, что его регулярно обставляла девчонка, которая и меч толком держать не умела, поэтому на боевках язвил больше обычного. В результате утром хорошее настроение было у Эллы, а после обеда — у Люка. Мы с Марком наблюдали за поведением подопечных как за цирковым представлением, но не вмешивались. Возникало ощущение, что ребятам нравилось цапаться по любому поводу.

По вечерам Элла традиционно занималась с Кеннетом, безуспешно пытаясь активировать жезл. Расстраивалась безумно, но парень ее утешал, как только мог. Узнав, что Элла — сладкоежка, повадился приносить с собой пироги и конфеты к чаю… но с моей иллюзией у него не было ни единого шанса. Если на нос и уши еще можно было не обращать внимания, то зеленоватый цвет лица порой пугал даже меня.

Это ж надо было так себя изуродовать! Да еще и добровольно!

Забегая в комнату подопечной, я каждый раз с надеждой смотрела на жезл, но тот, по-прежнему тусклый и неактивированный, лежал на подоконнике.

— Может, я делаю что-то не так? — в сотый раз спросила Элла, потрясая артефактом, как обычной палкой.

— Ты все делаешь правильно! — поспешно заверил ее Кеннет, на всякий случай отодвигаясь в сторону. — Просто подожди. Увидишь — он активируется!

— Угу, — девушка в последний раз тряхнула жезлом и метко забросила его обратно на подоконник. — Ой, Дэни, у нас шоколадный торт есть. Будешь?

Я посмотрела на аппетитный с виду торт, от которого осталось меньше трети, и покачала головой:

— Не хочу перебивать аппетит перед ужином, лучше дай кусочек с собой.