Академия героев

10 глава

Ночью просыпаюсь от озноба. Одного одеяла явно мало, и я подумываю взять еще одно с бывшей кровати Вениамина.

На ощупь нахожу фонарик на тумбочке и, чтобы не будить ребят, свечу им сразу на пол.

- Мерлинова борода, — охаю я, невольно вспоминая ругательство из Гарри Поттера.

Пол покрывает снег. Поднимаю фонарик повыше и вижу, что наши кровати, тумбочки и вся комната в снегу. Ребята спят, укрывшись одеялами с головой.

Шлепки найти не могу, они где-то в сугробе, образовавшемся на полу.

- Просыпайтесь! – громко говорю я, но никто не реагирует. Начинает ворочаться на кровати Саша, но остальным все равно.

Надо их разбудить, чтобы согрелись, иначе замерзнут насмерть. Босиком встаю на пол, трясясь как осиновый лист. Руки и ноги уже настолько заледенели, что я боюсь отморозить их полностью.

- Ребята, вставайте! Сейчас же! – кричу я, включая верхний свет.

Под потолком расстилается самая настоящая туча, из которой хлопьями валит снег. И только кровать Глеба до сих пор почему-то остается сухой и теплой.

- Ты чего, сдурела? – ворчит парень, просыпаясь, а когда наконец-то открывает глаза, охает. – Перун меня побери, что за зима в нашей комнате?

- Я думаю, это Прасковья. Надо всех разбудить, а то они погибнут. Помоги мне!

Несмотря на онемевшие пальцы ног, я подхожу к Саше и тормошу его за плечо. Тот что-то нечленораздельно бормочет во сне, но просыпаться не хочет.

- Вставай! Вставай же!

Сердце колотится в груди, пытаясь хоть немного прогнать кровь и отогреть замерзшее тело. Изо рта вырываются облачка пара.

Мне страшно, вдруг я опоздала, и ребята больше не смогут проснуться? Приходится врезать парню пощечину, чтобы заставить открыть глаза.

- Что? – он удивленно смотрит на меня, морщась от боли. – Ты что творишь? Ты ударила меня?

- Ты мог умереть, — бросаю я грубо.

Глебу уже удалось растормошить Агнию, и сейчас он хлопает Прасковью по щекам, но она не приходит в себя.

- Это ведь твоя сила, двенадцатая. Давай, очухивайся.

Дверь распахивается. На пороге Аспид с автоматом.

- У вас должен быть отбой. Всем лечь по своим кроватям, — сурово произносит он, толком не разобравшись в ситуации.

- Прасковья не приходит в себя! И она заморозила всю комнату, — говорю я, надеясь, что охранник сейчас же начнет спасать ученицу.

Однако Аспид направляет на нас дуло автомата и повторяет:

- Всем лечь в свои кровати. Я вызову вашего Лазурита.

Мне кажется, что я скоро потеряю сознание от холода. Глаза уже сами собой начинают закрываться. Ни рук, ни ног не чувствую.

Аспид выходит за дверь, а через минуту появляется Ян.

- Что у вас здесь… Ох, зима. Чья?

- Она не просыпается, — я указываю на спящую Прасковью, волосы которой уже тоже запорошило снегом.

Обычно медленный и размеренный, Ян молнией бросается к девушке, подхватывает ее на руки и выносит прочь из комнаты, бросив всем нам:

- Остальным спать, проверим.

- Как спать-то в таком холоде? Боже, я ног не чувствую, — пытаюсь хоть немного отогреть заледеневшие конечности, но ничего не происходит.

- Иди сюда. А то околеешь, — говорит Глеб. – Видимо, моя сила все еще действует. Здесь теплее. Давай, погрею.

Мне настолько плохо, я так сильно замерзла, что не отказываюсь от этого предложения. Только бы согреться, только бы перестать трястись.

Когда я забираюсь к Глебу на кровать, он тут же хватает мои руки в свои.

- Перун тебя побери, ты будто лед. Надеюсь, не обожгу.

Ладони Глеба начинают светиться мягким оранжевым светом, и мои руки окутывает тепло. Оно медленно распространяется по всему телу. И уже через минуту я перестаю дрожать. Но как только парень разжимает пальцы, мороз снова проникает под кожу и кажется, что я никогда не смогу больше согреться.

- Давай теперь ноги. Ты босиком ходила, я видел.

Мне настолько неловко, что я готова провалиться под землю.

- Да ну, не надо, — мямлю я, хотя на самом деле душу готова продать за грелку для ног и электрическое одеяло.

- Давай, я сказал. Обморожение конечностей – страшная вещь. Мой слуга однажды руку себе обморозил. Пришлось отрезать, — хмурится парень.

И я понимаю, что Глеб не так прост, как кажется. В его мире у него был слуга. Кто он такой вообще? Принц? Герцог?

Он хватает меня за ноги и начинает греть. Кончики пальцев наконец-то чувствуют тепло. И в этот момент в комнату заходит Аким, видимо, с проверкой.

- Какого черта? – он ошарашенно смотрит на меня, а потом резко меняется в лице, и в голосе появляется холодная сталь. – Гумилева, это что за представление посреди ночи? По своим кроватям, живо!

- Да я просто ей ноги отогревал… — начинает Глеб защищать меня, но получает только презрительный взгляд.

- Всем спать. Немедленно, — Аким выключает свет и выходит за дверь.

- Пока здесь вечная мерзлота, предлагаю сдвинуть кровати к моей. Я постараюсь вас всех отогреть, — предлагает Глеб.

- Обойдусь, — отвечает Саша, доставая из шкафа свой комбинезон. – Не хватало еще один нагоняй получить. Боюсь, что просто предупреждением мы уже не отделаемся.

- Я тоже, наверное, пойду к себе. Спасибо, — мне максимально неловко. Не знаю, что подумал Лазурит, но больше нарываться не хочется. Хоть рядом с Глебом удивительно тепло и комфортно.

Мы все следуем Сашиному примеру и переодеваемся в свои комбинезоны. Становится теплее.

- Интересно, как там Праша, — вздыхает Агния, укутываясь с головой. – Надеюсь, очнулась.

- Мы все надеемся, — бормочу я в ответ.

***

- Седьмая, подъем уже был, - с меня резко стягивают одеяло.

Открываю глаза и вижу рассерженного Акима.

- Тебе нужно особое приглашение к умывальникам?

Я даже не слышала побудки, потому что уснуть смогла только под утро, когда в комнате потеплело, и тело окончательно согрелось.