Академия Города Химер 3. Срывая маски

Глава 23. И снова в дорогу (1)

Майя быстро шла, пока вены обжигало от гнева, обиды и негодования.

От нее опять пытаются избавиться! Ладно, она могла понять эту своеобразную заботу отца, но он даже не спросил ее. Сам себе решил, а ее мнение проигнорировал, будто бы она опять десятилетний ребенок. Будто бы опять мешаем ему своим присутствием…

Майя прикусила губу. В подземелье она старалась скрывать свои эмоции, подчинять чувства, чтобы они не могли затуманить разум. Но сейчас ощущала, как ее распирает от бури в груди. Будто ей вспороли очень старую рану. И все образы прошлого, что душили ее многие годы, хлынули из забытых глубин наружу.

Она помнила, как в слезах умоляла отца оставить ее с ним. Помнила, как ночами тихо плакала и звала его. Даже зная, что он не придет. Помнила, как смирилась с мыслью, что не нужна ему.

Профессор Белозор знал, о чем говорил. Есть шрамы, которые не исчезают. Но Майе больше не десять. Теперь она умелая чародейка. Темная колдунья. Уж о себе она способна позаботиться и сама.

Майя свернула в библиотеку – сюда она приходила, когда нужно было побыть в тишине и подумать. Это было одно из любимых ее мест в замке, пусть даже на стеклянной крыше еще полгода назад ей чуть не вырвали душу. Пройдя между книжных рядов, она села на подоконник одного из высоких окон и стала рассматривать залитый солнцем двор.

Лаура как-то сказала ей, что она не сможет жить как прежде, вкусив такую силу и власть. Что не сможет вернуться к прошлой жизни, познав, каково это – сидеть на большом троне, пока под ногами кричат твое имя. Это было трудно признавать, но Майя действительно не представляла, как будет жить дальше. Даже когда в подземелье у нее бежали мурашки от мыслей о кровавых битвах и разрушениях, она знала, кто она и что должна делать. Она – Темная Княгиня. Хозяйка Теней.

Но кто она сейчас?

Беглянка. Преданная и обманутая…

Но не сломленная.

Эту войну она все еще может выиграть. Все еще может защитить свой дом и близких.

Позади послышались шаги. Майя не стала оборачиваться, и так узнав поступь отца. Он остановился в нескольких шагах от нее, однако заговорил не сразу.

– Я делала ошибки, не отрицаю этого, – повернулась к нему Майя. Отец мрачно смотрел на нее. На свету вкрапления его серебристой седины у висков играли золотом. – Но давай уточню, что не сожалею о том, что пошла с ним. Не сожалею о том, чему научилась в подземелье Арены. Не сожалею о том, что решила бороться за себя и свой дом. Пусть даже другие меня за это презирают. Пусть даже ты меня осуждаешь.

Отец отвел взгляд. Он подошел к окну, оперся плечом на стену и скрестил руки на груди. Через натянутую темную ткань она увидела линию его ключиц и широкую грудь. Теперь, когда его тело не скрывала мантия, она заметила, как он похудел.

Майя подумала, что впервые с момента ее возвращения они с отцом наедине.

– Я не осуждаю тебя, Майя, – посмотрел ей в глаза отец. – А хочу сделать для тебя как лучше.

– Как лучше, – она скривилась будто у слова оказался горький вкус. – Знаешь, а Маскарон ведь искренне верит, что делал для меня как лучше. И я тоже в это верила…

– Не сравнивай меня с этим чудовищем, – поморщился ректор.

Майя соскочила с подоконника и встала перед ним, чтобы посмотреть нему прямо в лицо.

– Отец, ты же понимаешь, что я собиралась устроить войну, – твердо сказала она. – Я понимала, что погибнут тысячи. А теперь город в опасности, и то, чем я хотела защитить Цветоч, может его уничтожить. Поэтому я не буду убегать от последствий своих решений. И не допущу гибели своего дома… Нашего дома.

Отец слегка склонил голову, став похожим на ворона, что увидел нечто новое и еще не решил, пугает это его или интересует.

– Ты выросла, – вдруг заметил он.

– Это же хорошо.

– Еще не знаю, – ответил он все с тем же неоднозначным взглядом. – Как только я прочел о твоем побеге в газете, кинулся в город тебя искать. Потом меня вызвали в Пожиратель Судеб на допрос. Морган обманул меня, а я дурак, верил каждому его слову. Мне запретили вмешиваться в это расследование. Я желал открыто им заявить, что они не остановят мои поиски. Но я слишком хорошо знаю закон. Я должен был сделать вид, что выполняю их запрет. Это давало мне больше свободы.

– Разумно, – кивнула Майя. Одной из сильных сторон отца была рассудительность. Та черта, которую ей приходилось в себе воспитывать, не редко учась у родителя.

– Я платил информаторам за любые сведенья о тебе. Должен признать, эти слухи меня пугали. Я никак не мог представить тебя на тех жутких и развратных пирах, что устраивали у вас каждую полночь.

Майя смущенно почесала пальцем подбородок. И порадовалась, что успела избавиться от платья-кольчуги с оголенными бедрами и кожаными ботфортами до встречи с отцом. Не говоря уже про макияж «вырви глаз».

– Все было не так страшно, – постаралась она утешить фантазию отца. – У меня была большая комната, я не мерзла и не голодала.

«Пока меня не кинули в камеру подвала», – подумала Майя.

– Приходилось много учиться, изучать военное дело, повторять твои уроки боевой магии. Практиковать темное колдовство. – Ректор поморщился, Майя шагнула к окну и оперлась рукой на подоконник. – Посмотри на это с другой стороны – я теперь знаю всех самых влиятельных чернокнижников Цветоча. Знаю их слабости и возможности. Сейчас я – твой самый полезный информатор, – ухмыльнулась она.

– Это меня и пугает, – опустил руки профессор Семироз. – Больше всего на свете я желал оградить тебя от того мира, с которым боролся. От его ужасов и жесткости. Но в итоге даже не заметил, что тебя втянули во тьму. И не заметил, каким стал Северин… – голос отца сквозил горечью.

Боль отца уколола Майе сердце. Она положила руку на его плечо.

– Да, порой наши близкие оказываются самыми большими незнакомцами, – напряженно улыбнулась она. Ну и как теперь рассказать ему про маму?! – Я бы тоже не заподозрила Моргана. От него за бульвар несет блеском и рыцарским благородством.