Академия Грейсли. Берегись, княжич, я иду!

Глава 3 Чем может обернуться прогулка

На следующий день, сразу после завтрака, проходившего в узком семейном кругу, на котором я вяло ковырялась в своей порции, меня отпустили в Приморье.

Разделение между нашими странами считалось весьма условным, и границы, как таковой, почти не существовало. Если уж совсем просто — то они, скорее, составляли две автономные области одного государства. Поэтому русалки и русалы из Морении регулярно появлялись в Приморье, а многие там и жили. Точно так же поступали и люди. Правда им, чтобы жить под водой, требовались определённые артефакты, стоимость которых была не маленькая. Ничего удивительного, что таких экспериментаторов находилось не очень много.

Мои сородичи могли жить между людей, всё же мы — двуликие. Но море всегда тянет нас к себе. И совсем отрезать себя от привычной среды — это тоже самое, что лишиться важной части жизни, поэтому выходить замуж за сухопутного можно только по любви. Желательно — по очень большой любви.

А пока у меня оставалось немного времени не принимать сие неприятное решение, я решила заняться более приятными делами. А именно — сходить на ярмарку, которая с сегодняшнего дня открывала двери для всех желающих прямо на побережье.

Здорово, что меня отпустили. Правда, пришлось согласиться на присмотр сестры. Ну и, фрейлины… Куда ж без фрейлин приличной принцессе? Благо, хоть только самую главную снарядили, а не целый десяток. От охраны удалось отказаться — как-то не принято у нас ходить с целым выводком воинов за плечами. Хотя отец нет-нет, да порывался иногда ко мне кого-нибудь приставить, на что я всегда говорила:

— Что ты переживаешь, папочка? С моей силой ко мне может подойти только самоубийца.

— Не знаешь ты жизни, Каролина, — вздыхал обычно отец, но всё же отставал от меня с требованием взять кого-нибудь для защиты.

Афреллия перед выходом напялила очередное ярко-розовое платье с целой кучей воланов и прихватила такой же пёстрый зонтик, который она с воинственным видом сунула под мышку.

Ада, моя старшая сестра, только брови подняла, наблюдая за суетливыми сборами фрейлины.

— Ты точно хочешь взять эту? — спросила она, немного брезгливо показывая пальцем на девушку.

Я поджала губы и кивнула. Аде вообще ни одна из моих фрейлин не нравится. А своих она давным-давно услала подальше. Номинально они есть, конечно, а по факту — она везде появляется либо одна, либо в компании мужа. Я бы тоже была не против, если бы могла распоряжаться своей жизнью, хотя бы в таких границах. Но мне даже замужество не поможет…

На берег мы вышли втроём. Аккуратно заплыли в специальные кабинки, установленные во всех портах страны, и быстренько соединили застежки на подоле платьев. Здесь можно, конечно, и переодеться, но нам это не требовалось, так как в платьях нашего покроя — намного удобней.

— Ты как хочешь, а мне нужно в ателье мистера Локинса, — тут же перешла к делу Ада, деловито роясь в своём ридикюле, — пойдёшь со мной?

— Иди одна, мы с Афреллией посмотрим на представления уличных торговцев.

Сестра скривилась.

— Кара, я никогда не понимала твою тягу к простому люду.

Я только плечами пожала. Наверное, это гены. А может, я просто не люблю расфуфыренные салоны, которые так часто посещает сестрица.

— Тогда встречаемся за обедом вон в том ресторане, — Ада показала на элитное заведение у самого берега моря. — Сегодня слишком долго не погуляешь, — у тебя ещё впереди вечер в компании женихов.

Я скривилась, а Афреллия просияла, будто это её замуж выдают, а не меня.

— Ты поняла меня, Кара?

— Адочка, иди скорее, там тебя швея заждалась уже! — я подтолкнула сестру в правильном направлении, а сама, схватив свою фрейлину под локоток, практически побежала вглубь улиц.

— Уф, оторвались, — весьма довольно глянула через плечо Афреллия, поправляя складочки на юбке, — как начнёт занудничать, так не остановишь…

— Афреллия, тебе не кажется, что ты зарываешься? — прищурилась я. — Она — моя сестра и твоя принцесса. Повежливей, пожалуйста.

— Простите, Ваше Высочество, — тут же покаялась девушка, впрочем, моментально переключившись на что-то другое: — О, смотрите, ленточки!

И она понеслась к разноцветной палатке, чуть не снеся меня с ног своими юбками.

Я только головой покачала, еле успевая следом.

Сегодня — первый день осени, и в честь такого события на улицах города устраивались праздники, ярмарки и выставки. Следующие два часа мы с фрейлиной только успевали из стороны в сторону мотать головой, стараясь увидеть как можно больше…

— Эй, поберегись! — мимо со свистом пронёсся какой-то полоумный на велосипеде, чуть не сбив лавку с разложенными на ней украшениями из жемчуга.

Я как раз стояла рядом и приготовилась выяснять, как у продавца хватило наглости продавать искусственный жемчуг прямо на побережье, где полным-полно представителей нашей расы.

Афреллия еле-еле успела дёрнуть меня в сторону от любителя гонок на пешеходной улице, тут же сбоку кто-то толкнул, и я со свистом влетела в твёрдое тело.

— Аккуратней, Ваше Высочество, — сверху прозвучал знакомый голос, немного тянущий гласные. Будто его обладатель никуда не торопится и ближайшие лет сто торопиться не собирается.

Я запрокинула голову, чтобы встретиться с глубокими омутами оттенка горького шоколада. И пусть губы старшего княжича вампиров слегка улыбались, эти омуты смотрели на меня внимательно, чуть настороженно и изучающе. В их глубине попеременно вспыхивали бордовые искры, будто языки алого пламени.

Почему-то считается, что у всех вампиров красные глаза. Это аксиома. И если не приглядываться, а смотреть издалека, то именно так и кажется.

Но я видела всего одного вампира, у который имел чистый красный цвет глаз. Не бордовый, а ярко-алый, словно разлитая кровь. Это был преступник, которого осудили за полное осушение девяти русалок, причём, делал он это не из-за жажды или ради восполнения сил, а для удовольствия. Тогда я на мгновение встретилась с ним взглядом, и мне поплохело. Столько кровожадной жестокости в нём таилось…