Академия и тень обета

ГЛАВА 1: ОБЕЩАНИЕ, ДАННОЕ СЕБЕ

Солнечный луч ударил прямо в глаза. Я зажмурилась, отвернулась к стене, но было поздно. Сон сбежал. Мысли прояснились мгновенно. Сегодня Бал. Я села на кровати, потерла лицо ладонями. Кожа была теплой от сна, воздух в комнате прохладным. Пахло деревом, пылью старых книг и мятой из мешочка под подушкой. Встала, босые ноги коснулись шершавых досок пола. Потянулась так, что хрустнули позвонки.

Комната моя в «Доме Корней» была маленькой, но своей. Узкая кровать, письменный стол у окна, заваленный свитками, полка с книгами. На подоконнике стоял глиняный горшок с папоротником. Он упрямо зеленел, несмотря на мои забывания его полить. Ну, Лиара, день Х. Весь год ждала этого бала. Не ударить в грязь лицом. Хотя бы не споткнуться на паркете.

Я открыла створку комода. Там лежала моя форма. Серо-стальный камзол и юбка. Надевала ее тысячу раз, но сегодня пальцы слегка дрожали. Ткань пахла мылом и солнцем. Застегнула пуговицы на кителе, поправила воротник. Отражение в зеркале показывало девушку с растрепанными каштановыми кудрями и слишком серьезными глазами. Серьезными? Нет. Напуганными. Соберись.

На спинке стула лежал шарф. Шелковый, алый. Цвет моего факультета — Сердечных Узлов. Я взяла его в руки. Шелк скользнул между пальцами, прохладный. Обвила шарф вокруг шеи, завязала узел. Алое пятно на сером фоне казалось криком. Вот и весь я — серая мышь с алым бантом. Но сегодня мышь должна перестать быть серой. Обещаю себе. Сегодня я не буду сидеть у стенки. Сегодня я сделаю что-то. Хотя бы попробую заговорить с кем-нибудь интересным. Не с однокурсником, который только о магических коэффициентах и может говорить. А с кем-то… с кем-то другим.

Меня передернуло от собственной дерзости. Пальцы сами потянулись к непослушным волосам. Ну уж нет. Сегодня они будут лежать смирно. Я схватила щетку и принялась яростно сражаться с собственной шевелюрой. Волосы сопротивлялись, цеплялись за зубья, выбивались из-под пальцев. Через десять минут я сдалась, заплела их в быструю косу и обвила вокруг головы, спрятав самые упрямые пряди. Теперь я выглядела как прилежная адептка. Немного строговато, но сойдет.

Взгляд упал на стол. Среди бумаг валялся небольшой блокнотик в кожаной обложке — мой дневник. Я открыла его на последней странице. Там была дата вчерашнего дня и строчка: «Завтра все изменится. Чувствую». Я фыркнула. Какая наивная. Но что-то же заставляло меня написать это. Не просто надежда. Что-то в воздухе. Как перед грозой, только без тяжести. Ожидание.

Я прикоснулась к алым концам шарфа, свисавшим на грудь. Мой талисман. Мое обещание самой себе быть смелее. Сегодня должно случиться что-то важное. Я чувствую кожей, кончиками пальцев, этим глупым, вечно надеющимся сердцем. Может, я встречу свою судьбу? Нет, это уже слишком пафосно. Может, просто получу пятерку на лекции. Или столкнусь с кем-нибудь в столовой и пролью на него суп. С моей-то удачей.

Я вздохнула, закрыла дневник и сунула его в ящик стола. Пора. Завтрак, потом лекции, а вечером… вечером Бал. Я еще раз посмотрела в зеркало. Девушка с тугой прической и алым шарфом смотрела на меня выжидающе.

— Ладно, — сказала я ей вслух. — Идем. Обещание есть обещание.

Я повернулась, взяла с кровати небольшую сумку для книг и вышла из комнаты, стараясь не оборачиваться. Предчувствие шло за мной по пятам, тихое, но неотступное.

Лестница скрипела под ногами. Спускаясь, я уже слышала гул голосов и звон посуды. Запахи ворвались в ноздри волной: жареный хлеб с корицей, парное молоко, дымок от очага, пряные травы. В столовой было шумно, тесно и по-домашнему уютно. Длинные дубовые столы ломились от еды и людей.

Я протиснулась между спинами, извиняясь, к нашему привычному столу у большого камина. Там уже кипела своя, знакомая жизнь.

— Кто так хлеб режет? Это же варварство! — гремел голос, перекрывая общий гул. Это была Фейра. Она стояла, загораживая собой часть стола, и с выражением глубочайшего презрения смотрела на ломоть хлеба в руках у первокурсницы. Ее медные, коротко остриженные волосы торчали вихрами, лицо с веснушками пылало негодованием. — Смотри сюда! Ровный срез! Угол девяносто градусов! Эстетика, понимаешь? Без эстетики и магия не работает!

Она выхватила нож из рук ошеломленной девушки и одним точным движением отрезала идеальный ломоть. Первокурсница покорно кивнула и сжалась. Фейра удовлетворенно хмыкнула и плюхнулась на свое место.

Рядом, вполоборота от общего шума, сидела Элис. Она почти уткнулась носом в глиняный горшок с маленьким ростком, ее длинная светлая коса, словно золотистая веревка, лежала на столе. Она что-то шептала, и я поймала обрывки.

— …не бойся, они шумные, но добрые. Солнышко сегодня ласковое, пить дадим вволю…

Я плюхнулась на скамью прямо напротив Тэсс. Та не обращала внимания на суету, ее темные, собранные в безупречно тугой пучок волосы не шелохнулись. Она держала руку соседки по столу и внимательно изучала синеватое пятно на запястье.

— Ушиб, — констатировала Тэсс голосом, не терпящим возражений. Ее синие глаза, точные и холодные, скользнули по лицу соседки. — Приложи лед из погреба. И не ной. И завтракай как следует. Белок нужен для регенерации, а не эти булочки.

Соседка, рыжеволосая девица с факультета Травничества, покраснела и кивнула.

— Доброе утро, солнечные мои, — сказала я, наливая себе из глиняного кувшина травяной чай. Он пах мятой и чем-то кисловатым.