Академия Идиотов

Глава 11. And you should know I'd suffer the same

[*] в названии использован отрывок из песни Madonna “Frozen”, дословный перевод: “знай, я тоже страдаю”

Мы увиделись с Цихом только на следующий день, видимо, его вчера тоже затянуло в воронку дел по заселению и зачислению в Академию.

Он явился ко мне, как ни в чем ни бывало, сообщить о том, что тоже поступил в Академию. Какого фига он притворяется, что ничего не понял? Понимая, что мы сейчас одни в комнате, я спросила его, не сдерживая возмущения:

— Ты почему не выдал меня погранам? Проявил ум в вычислении моей расы, так прояви и в этом.

— Ты жо тогда умрешь.

— А ты не подумал, что, если не умру я, то ты — точно? Однажды меня раскроют, не сейчас, так позже. Может, в момент моего сумасшествия, когда я буду убивать одну сотню людей за другой. И ты будешь чувствовать вину, что вовремя меня не остановил. Хотя нет, не будешь, тебя убьют еще до этого момента.

— О баг, мы как будто поменялись местами. Неужели это мне нужно тебе втолковывати логичные вещи? Все тобой сказанное — может и не произойти. Воть, если я тебя сдам…

— То избавишь мир от монстра.

— … то тебя убьют сразу жо.

— И поделом мне.

— Ах, во-о-ота в чем дело-та! — гневно протянул Цих. Кажется, злым я его увидела вообще впервые в жизни, — Та ты проста сдохнуть хочешь, да так, чтобы перед бабусей было оправдание, мол, энто не самоубивалася, — сказал он более тонким голосом, как будто кого-то пародировал. — Так вот. — практически прошептал, а затем резко начал орать, выделяя каждое слово: — Я! Тебе! В этом! Не помощник!

Вытерла брызги от его слюней, которые попали на меня в процессе его ора. Хотя вытереть хотелось и душу — таким презрительным взглядом меня окатил бывший друг.

В ушах, казалось, все еще звенело то, что он выкрикнул. И хотя сам Цих сразу ушел, мне казалось, что я продолжаю видеть его глаза, настолько широко открытые, что было видно белок и сверху и снизу зрачка. Таким Циха я не видела никогда.

Сделала шаг назад, упершись ногой в свою кровать, потеряла равновесие, и повалилась спиной на простыни, даже не вскинув инстинктивно руки. Просто упала бревном. Я снова одна. И опять мне кажется, что это мой собственный выбор. Сама послушалась маму и залезла в погреб, когда дом был в огне. Сама уехала от ба жить самостоятельно. Сама же начала этот разговор с Цихом, а ведь он явно пытался замять и не портить отношения. Со мной! С полулешей!

Когда пришла моя соседка я и не заметила. Русалка и правда была на меня похожа, отличалась только более острыми чертами лица и глазами. Если мои были светло-карими или “золотыми”, как их называл Цих… и больше не назовет…. то у русалки они были более “водянистыми”, непонятной смеси светлых оттенков голубого, зеленого и бежевого.

За все время я и словом не обмолвилась с соседками. Дияра, с которой мы вместе заселялись, убежала по делам и со вчерашнего дня еще не вернулась. А русалка меня игнорировала, отличаясь необыкновенной молчаливостью.

Вот только, если я и дальше буду молчать, то сдохну с голоду. Так уж сложилось, что те вещи, которые я-таки донесла до Академии еды уже не содержали, а последние монеты были потрачены на оплату различных вещей Академии из разряда: нового постельного белья и его регулярной стирки работницей Академии, уборки помещений и два комплекта формы. Бесплатная Академия оказалась не такой уж и бесплатной, хотя все же такую дорогую ткань, как на постельном белье и пиджаке столь дешево не купить. И я уже немного жалела, что вернула то шелковое постельное белье, хоть на него бы тратиться не пришлось.

А сейчас я без денег и голодная.

— Привет, я Таша, — представилась русалке.

— Буду знать, — ответила зеленоволосая, кивнув.

— А как тебя зовут? — спросила, все еще надеясь наладить разговор.

— Громко.

— Громко что?

— Громко зовут, — ответила русалка и пояснила, — Я не привыкла к общению вне воды.

— Я имею в виду, какое у тебя имя?

— Еще не придумала. Можешь придумать за меня?

— Э-э, нет, такую ответственность я на себя не возьму, — сказала, чувствуя, что совершенно не понимаю, о чем разговор. Тогда лучше сразу перейти к главному: — Не подскажешь, где здесь столовая?

— Там, где едят.

— Логично.

Все! С меня хватит. Вышла из комнаты, обхватив голову руками.

Меня в любой момент могут раскрыть и убить, я потеряла лучшего друга и являюсь угрозой существования нескольким странам, мне только ертыховой на всю голову русалки в соседях не хватало.

Дверь за спиной хлопнула, закрывшись после моего порывистого выхода. И этот звук резко оборвал мои эмоции. Так, стоп, есть и плюс в такой соседке, на ее фоне я кажусь почти нормальной.

На поиски столовой я пошла уже уверенно. Ровно до того момента, как увидела рыжий хвост. Сина! Фиг! Я же совсем о них забыла. Конечно, они оба дюже самостоятельные, но их тоже нужно кормить.

Побежала за паршивкой, которая не среагировала на попытку ее подозвать. И ведь молчаливо бежит, не кричит свое “А! А! А!”, а, значит, эта хулиганка уже что-то натворила и спасается от правосудия. И я последовала за ней, гоняясь из коридора в коридор.

То ли Сина зазевалась, то ли позволила сама, но уж очень легко мне удалось ее поймать. Соскучившаяся лиса ткнулась мне мокрым носом в шею и завозилась на руках так, что я чуть ее не уронила. Так, стоп, она пытается скрыть от меня свою морду? Поставила шалунью обратно на пол и, обхватив под ушами, уставилась в виноватые глаза этой хулиганки. Она так жалобно смотрела, что я не сразу обратила внимание на перышко в уголке ее рта. Та-а-к, и кого это она успела покусать?

— Ты тоже с фамильяром на регистрацию?

Обернулась на голос и увидела уже мне знакомую Дияру Евву. Она держала в руках небольшой аквариум, в котором плавала золотая рыбка. Сина тоже увидела потенциальный ужин и вздернула в любопытстве уши.

— Да, вот только не знаю, куда идти, — ответила.

Что ж, животных действительно нужно было зарегистрировать, вот только как Фига-то записать, ведь, вроде, только одного можно.