Академия Идиотов

Глава 17. Я вёл его проверенным путём — к богам, вершине славы и почёта

[*] в названии использован отрывок из песни рок-оперы Орфей: “Нити”

Мой план был прост — после того, как Бир за ночь подостынет и поймет, что клейкое вещество со временем сходит, выловить полуоборотня и извиниться перед ним.

Все мои планы разрушил Фиг. Точнее то влияние, которое я на него оказала. Как итог, я пропустила не только вчерашнюю вводную лекцию, но и все сегодняшние занятия, ибо мой кот по-настоящему разошелся в деле нанесения вреда Академии!

И, кажется, даже госпожа Ррох теперь не была на моей стороне, ибо Фиг умудрился пометить ее любимую кружку!

Сейчас мне предстояло выловить моих проказников, что было довольно тяжело, смердело страшно, хотя вряд ли бы яйца уже протухли. Пришедшая в голову мысль меня не утешила. Прижимая пальцы ко рту и носу и сдерживая рвотный рефлекс, заглянула в укромное место за столом одной из аудиторий. Дохлая мышь. Я бы тоже выбрала эту самую теплую аудиторию для такой укромной добычи. Когда подумывала о тухлых яйцах в первую очередь рассмотрела ее, но меня послали наводить порядок слишком далеко от этой комнаты.

Резко выдохнула, вспомнив, с каким размахом Фиг действовал с шипучкой. Этаких мышей и крыс должно теперь быть немало по всей Академии! Эта просто быстрее всех начала пованивать. Дурачье! Лучше бы их съели. Если бы знала, что с прокормом у них нет проблем, то мне и не требовалось бы столько денег, сколько проблем бы избежала и я, и Академия.

Начала медленно вдыхать, чтобы вернуть себе контроль над мыслями и придумать, как за один час починить все, что разбили, расцарапали и разорвали Фиг и Сина. Еще ж и успеть их поймать и нейтрализовать!

Подавилась вдохом и выбежала в сторону уборной. Меня таки вырвало. Ну и вонь. Лучше бы у меня было более спокойное восприятие не запаха определенной травы, а дохлых крыс.

Умылась и вышла из уборной, уже заходя во все аудитории, чтобы понять, в каких уже успели отметиться мои животные, а значит не вернутся туда — все, что можно было испортить, испорчено.

Открыла первую к уборной дверь. Хозяйственная, даже здесь отметились, разлив и разбив все, что только можно. Открыла следующую дверь — аудитория. Порванные шторы, одна из гардин упала на пол. Что ж, дальше рассматривать нет смысла, они здесь точно были.

Следующая дверь привела в какую-то лабораторию для студентов. Всякие колбочки, баночки и какие-то смеси — чем-то напоминало ту зельеварную, что я использовала здесь в Академии для своих темных дел. Естественно теперь все колбочки и баночки были разбиты.

Следующая дверь открылась тяжело и с противным скрипом. Что? Разбитое окно? Ладно они этот фокус на первом этаже с общежитиями учудили, но здесь-то как? Подошла к окнам и увидела, что слева от аудитории растет разлапистое дерево. Интересно, это сам Фиг сиганул с него в закрытое окно или как-то убедил Сину лазать по деревьям? Не представляю, как моя почти домашняя лиса могла это сделать. А вот причину, почему им пришлось так вламываться сюда понимаю — единственная дверь, которая открывалась с такой тяжестью, а Фигу, видимо, из принципа хотелось навредить каждой встречной аудитории.

Эх, помощник ты мой. Фиговый…

Следующую дверь я закрыла почти сразу как открыла. Догадавшись, что присутствие Фига можно определить по легкому запашку кошачьей мочи, которой Фиг решил пометить буквально все. Интересно, как ему ее хватило на столько аудиторий? Специально на этот случай копил?

Теперь я уже открывала не каждую встречную дверь, а каждую вторую-третью. И так понятно, что ни одного помещения моя карательная стая не пропустила.

На десятой сдалась и пошла в другое крыло, кажется, здесь уже разбито все, что можно. Да и животных моих тут нет, ни разу, за время моего хождения не раздалось никакого грохота. На шум я и решила ориентироваться. Он меня привел в огромную аудиторию, я бы даже сказала, что зал. Он был заставлен всякими разными вещичками с небольшими табличками под ними. Над одной из них в центре помещения как раз и стоял, рыдая совсем как-то не по-мужски один из деканов, встреченных мною на экзамене.

Бросила взгляд на разбитую вазу у входа. Табличка под ней гласила: “Эльфийская ваза времен пришествия Первого Зла. Была подарена королем в честь строительства нового здания на территории Завглетской крепости”.

И вокруг вот таких разбитых и испорченных сосудов и непонятных вещей — немеренно. Ой-ёй, надо поскорее отсюда уходить.

Поднялась на два этажа выше. Но и там шерстяной дуэт успел отметиться. Фиг поточил когти обо все ценное, что только ему попадалось. И ведь умная, зараза, явно знал, что выбирать! Не зря его назвала богом воровства. Взять хотя бы во внимание то, что, похоже, снова приучил Сину воровать. Сколько мы работали с лисой на тему, что не стоит хватать и утаскивать куда-то все, что попалось под лапу или оказалось перед наглой рыжей мордой. В аудиториях и лабораториях я встречала немало обслюнявленных Синой карандашей, листков, сумок, заколок и даже чьи-то портки.

Последние натолкнули на мысль. Не эротическую, конечно, кого могут возбудить огромные, можно меня два раза обернуть, мужские панталоны с изображением множества мышек? Разве что лису.

Нет, я просто поняла, что мои хулиганки уже побывали и в общаге, а, значит, стоит поискать их на улице. Выше уже шли кабинеты преподавателей и ректорат, а там большинство помещений закрыты, так что и вреда нанести там мое хулиганье много и не смогло.

А вот на улице хорошо был слышен грохот разбитого стекла, на него я и побежала, вступив внутрь дендрария. Раньше у меня возможности побывать здесь не было — помещение закрытое, а стоять и рассматривать, что внутри, через стекло я посчитала слишком привлекающим внимание.

Сейчас же разбитая стеклянная стена буквально приглашала меня зайти. Ну и слабые здесь стекла. Или же у моей Сины непрошибаемый лобешник.

В глаза сразу бросились погрызенные растения, особенно одно, которое при продаже на север могло принести денег достаточных для строительства половины здания Академии Идиотов. Что ж, похоже, с тем, кто отвечает за дендрарий мне лучше не пересекаться никогда. Я бы за вот этот испорченный синий стебель ивэллы радужной — убила бы. Ее ж, чтобы вырастить — нужно в первый месяц чуть ли не день и ночь над ней чахнуть, поддерживая в ней жизнь и свежесть.