Академия Ищущих и Следящих

Глава 1

Республика Октавия, Регенсбург

1 сентября, 1884 год

В лектории царила атмосфера застоявшегося нетерпения. Зрительские ряды пересекала полоса пустующих мест. Эти места никто не занимал — они служили водоразделом между курсантами, которые разбились на два профильных потока задолго до того, как это разделение проведут на официальной церемонии. На серых, застегнутых на все пуговицы облегченных мундирах гордо красовалась белая нашивка с одной единственной буквой — меткой предварительного распределения «И» или «С».

Профессор Эдвард Грофт медленно прошествовал от входной двери к сцене лектория и, заложив руки за спину, оглядел курсантов. Осмотрев пустующие места, он недовольно покачал головой, как это делали все преподаватели Академии Ищущих и Следящих. Все они увещевали курсантов, что до официального распределения и расселения в новые общежития при переходе на старшие курсы им не следует так явно межеваться друг от друга. Руководство академии старалось урегулировать этот конфликт между курсантами, обучая их вместе вплоть до старших курсов, заставляя их носить одинаковую униформу и селя обладателей разных меток в одни комнаты общежития. Однако раскол все равно происходил. Словно метка на униформе была единственным, что имело для курсантов значение. Они принципиально общались в основном со «своими», тайком менялись комнатами и рассаживались в аудиториях, четко делясь на две видимые группы. Будущие Ищущие и будущие Следящие. Как и их взрослые коллеги, они с академической скамьи недолюбливали друг друга.

Сегодня противостояние обострится. Этот учебный год ознаменует для старших первокурсников начало профессионального обучения. После церемонии их официально разделят на два потока: отправят изучать разные дисциплины, станут по-разному подготавливать физически, изменят цвет униформы и расселят в новые комнаты в общежитии, где теперь они и впрямь будут общаться только со «своими».

Профессор Грофт покачал головой, будто смиряясь с неизбежным, и неспешно прошагал к кафедре.

— Курсанты, встать! — скомандовал он. Голос, вырвавшийся из его тщедушного тельца, был удивительно громким и сценически поставленным. Первое время на лекциях Грофта курсанты даже вздрагивали от его команд. Сейчас они уже давно привыкли к нему, поэтому с готовностью поднялись и прижали правую руку, сжатую в кулак, к груди, приветствуя учителя.

Грофт кивнул.

— Садитесь, — чуть тише сказал он.

Зашуршала униформа, послышался скрип старых скамей, тихо заскрежетали по желтоватой бумаге перьевые ручки тех, кто начинал делать заметки в своем конспекте еще до начала лекции.

— Я попрошу вас отложить свои записи, — сказал профессор. — Сегодня у вас особенный день. Сегодня в церемониальном зале каждый из вас прикоснется к распределяющему камню и официально будет принят в ряды Ищущих или Следящих. Поэтому наша лекция будет требовать не ваших конспектов, а вашего таланта слушателей. Мы будем говорить о наших традициях и о том, почему они именно такие. Разделяясь на потоки, вы должны четко понимать, зачем это делается и от чего зависит…

Профессор Грофт всегда надолго растягивал вступление. Для курсантов это было своеобразным испытанием на прочность, и некоторые его проваливали, переставая слушать Грофта и не успевая сконцентрироваться, когда начиналась основная часть его лекции. Впрочем, сегодня курсанты не сильно об этом беспокоились. Каждый из них давно знал легенду, которую профессор собирался им рассказать. Они выведывали ее у старшекурсников, учась еще в младших группах, когда только поступали в академию. А после охотно передавали ее друг другу как самый большой в мире секрет. Так что сегодняшняя лекция могла по праву считаться лишь традицией и частью церемонии распределения.

— Сейчас еще полчаса будет размазывать эту кашу, — зевнув, тихо простонал высокий юноша с коротко стриженными светлыми волосами, повернувшись к своему другу. — Быстрее бы уже распределение! Переедем в новый корпус, где не будет этих сидней, — мечтательно продолжил он, бросив презрительный взгляд на левую часть лектория, занятую курсантами с меткой «С». — Начнем обучаться полевым вылазкам, печатям… Скорее бы!

Его друг — темноволосый и черноглазый поджарый юноша с острыми чертами лица — тихо усмехнулся и покивал. Ему тоже не терпелось официально назвать себя Ищущим и страшно надоело воспринимать распределение как событие, которое произойдет когда-то в будущем, очень нескоро. Для себя он все решил уже много лет назад и с нетерпением ждал, когда его чаяния станут реальностью. Он, как и многие здесь, чувствовал, что быть Ищущим — его истинное предназначение.

Светловолосый вытянул руки на столе, едва не ложась на них, и блаженно прикрыл глаза.

— Заживем, — протянул он. — Еще четыре года, а потом… — он встрепенулся. — Как думаешь, нам с тобой позволят сразу стать напарниками или отправят к более опытным Ищущим?

Из-за плеча его друга вдруг показалось недовольное лицо стройной русоволосой девушки со строгими серыми глазами и вздернутым маленьким носиком. Ей было всего восемнадцать, но крупная родинка справа над верхней губой делала ее внешне старше. Свои длинные волосы она всегда убирала в два высоких хвоста и перевязывала черными ленточками.

— Кифер, ты не мог бы заткнуться? Кое-кто пытается слушать лекцию! — прошипела она и ткнула сидящего рядом юношу. — Малкольм, скажи ему!

— Скажу, если попросишь нежнее, — ехидно улыбнулся Малкольм, заработав от своей девушки еще один укоряющий тычок в бок. Он поборол в себе желание потянуться и приобнять ее, зная, что в ответ получит укоряющее «Не на лекции же!»