Академия Ищущих и Следящих

Глава 7

Выйдя в коридор, Малкольм почувствовал слабость и оперся на стену, чтобы не упасть. На лице выступил холодный пот, намокшие темные волосы липли ко лбу, но смахнуть их не было сил. Малкольм буквально чувствовал, как кровь отливает у него от лица. Боль в боках и груди усилилась. Сознание казалось спутанным и будто поплывшим. Вдыхать было больно и тяжело, иногда к груди подбирались приступы кашля, но Малкольм старался сдерживать их, помня о крови на полу комнаты. До него медленно доходило, что травмы от избиения могут быть посерьезнее, чем ушибы и даже трещины в костях, но у него не находилось сил даже на испуг.

Стоя у стены и стараясь сохранить остатки сознания, Малкольм прислушивался к тому, что говорили Матильда Диккенс и Хайнрих Фром, остановившиеся в коридоре, чтобы обсудить произошедшее в комнате.

— Я в замешательстве, Хайнрих, — своим характерно сухим и невыразительным голосом произнесла профессор Диккенс. — Поведение курсантов триста третьей комнаты недопустимо. Я не могу понять, почему ты просишь меня поступиться правилами и не сообщать о них в ректорат.

Интересно, — рассеянно подумал Малкольм, — Хейли могла бы стать похожей на Матильду Диккенс со временем? С ее-то любовью к правилам и формальностям... Святые, я надеюсь, этого никогда не произойдет.

Профессор Фром будто не замечал в Матильде Диккенс ничего противоестественного. Он держался с ней так, словно считал ее своим добрым другом. Хотя Малкольму трудно было вообразить, что кто-то может по-настоящему водить с ней дружбу.

— Ты ведь была на распределении, Матильда, и все видела своими глазами, — кивнул Фром. Он объяснял свою точку зрения безо всякого раздражения, нисколько не беспокоясь о том, что в подобных вопросах профессор Диккенс была больше похожа на работающий по отлаженному алгоритму двигатель мобиля, чем на живого человека. — Случай курсанта Кросса очень непростой. Он идейно расположен к потоку Ищущих и для Следящих первое время будет мозолью на мягком месте.

Профессор Диккенс поморщилась.

— Грубость тебе не к лицу, Хайнрих, — в который раз тоном строгой учительницы отчитала его она.

— Я готов поступиться своим благопристойным образом ради красочной иллюстрации, — с деланным смирением кивнул Фром. Уголки его губ перестали тянуться вверх, стоило ему вернуться к основной теме разговора. — То, как сложились обстоятельства сегодня, видится мне самым благоприятным вариантом. Следящие первого старшего курса должны сами понять, что им невыгодно коллективно издеваться над ним. И сейчас мы можем добиться такого развития событий, отделавшись малой кровью. — Сказав это, Фром обеспокоенно обернулся на привалившегося к стене Малкольма и нахмурился. Когда он заговорил снова, речь стала быстрее. — Если же ты поступишь по правилам и доложишь в ректорат, Штольц и Веллер понесут наказание. Скорее всего, их не исключат без жалобы Кросса, а травля какое-то время будет продолжаться. Если же оставить наказание в качестве нависшей угрозы, Штольц и Веллер, защищая себя, начнут склонять сокурсников к тому, чтобы принять новичка. Либо же ему просто объявят бойкот и станут игнорировать, но это меньшее зло, чем постоянные избиения.

Малкольм заметил, что на последних словах Фром слегка понизил голос. Из его интонаций испарилась привычная беззаботность и былой задор. Почему?

Взгляд Матильды Диккенс на какое-то время сделался стеклянным и непонимающим. Фром заметил это, снисходительно улыбнулся и ненавязчиво коснулся ее плеча.

— Просто сделай, как я прошу, Матильда. Доверься мне, — попросил он.

— Ладно. — Голос профессора Диккенс прозвучал неуверенно, в нем промелькнула усталость. Словно стряхивая ее с себя, она покачала головой и сказала: — Мне нужно продолжать обход, Хайнрих. Ты отведешь курсанта Кросса в лазарет?

— Доставлю в лучшем виде, — пообещал Фром. — Спасибо, что уделила время.

Матильда Диккенс ничего не ответила, резко развернулась на низких каблуках и зашагала прочь из общежития. Профессор Фром вновь обратил внимание на Малкольма и озадаченно нахмурился.

— Как вы, курсант Кросс?

Малкольм сдержанно кивнул. На большее его не хватило.

— Ваш вид вызывает опасения, — покачал головой Фром. — Оставайтесь здесь, я позову докторов из лазарета с носилками.

Он уже подался в сторону выхода, когда Малкольм остановил его.

— Не нужно, профессор. Я… дойду, — слабым голосом сказал он.

— Уверены?

Малкольм снова кивнул. И хотя Фром воспринял это заявление с явным скепсисом, он решил согласиться.

— Что ж, как скажете. Тогда идемте.

Он медленно побрел вперед, выдерживая темп, на который был способен его подопечный. Каждый шаг давался Малкольму с трудом, но он не хотел, чтобы сюда сбежались доктора из лазарета и унесли его на носилках. Они поднимут лишний шум, привлекут внимание других курсантов, а это Малкольму было не на руку. Он еще не понял, был ли его поступок в комнате стратегически верным. Фром явно одобрил его решение, но Малкольм вовсе не был уверен, что поступил в соответствии со своими принципами.

Спустя целую вечность, они добрались до лестницы. Там приступ кашля все-таки настиг Малкольма. Резкая боль согнула его пополам, на вычищенных ступенях появились капли крови.