Академия Ищущих и Следящих

Глава 10

Попрощавшись с сокурсниками, Малкольм с трудом поднялся на третий этаж общежития Следящих и оставил свой пакет на кровати. Себастьяна и Эльмана в комнате не было — должно быть, они как раз отправились на получение формы и разминулись с ним. Малкольм испытал некоторое опасение за целостность своей новой униформы — в конце концов, другой у него не было, — но порадовался, что встреча с неприятелями отсрочилась. Вдобавок можно будет проверить, решатся ли они на новую пакость с униформой, пока его не будет, или предпочтут держать хотя бы военный нейтралитет.

Выйдя из комнаты, Малкольм оперся спиной на стену и перевел дух. В боках ныло сильнее, однако, похоже, печать профессора Фрома все еще действовала. В уборной Малкольм проверил след и удивился. Профессор умудрился поставить печать ровно в то же место, что и прежде, поэтому след от предыдущего рисунка лишь углубился, но никуда не сместился. Похоже, он проворачивает это с учениками чаще, чем говорит. Малкольму вообще казалось, что профессор Фром обладает огромными знаниями о том, как устроены дела в академии — в том числе в отношениях между курсантами, — но предпочитает об этом молчать. Его открытая и непринужденная манера общения сбивает с толку, однако на деле он, должно быть, очень скрытный человек. Малкольм решил, что это неудивительно, учитывая, что в молодости профессора Фрома травили за то, как сильно он непохож на других.

Отправившись на поиски Лиз Хартиг, Малкольм много размышлял о том, что рассказала ему госпожа Вагнер. Детали рассказа слегка путались из-за странного приступа, который одолел Малкольма, пока он ее слушал. Однако он был уверен, что тот зов, что он слышал прошлой ночью, имел отношение к убийству в лесу. Он только не понимал, какое. Хотелось с кем-то об этом поговорить, но Малкольм боялся. Он чувствовал, что это небезопасно, хоть и не мог объяснить, почему.

На первом этаже общежития Следящих ноги вскоре привели его к двойным дверям, ведущим в зал отдыха. Он отдаленно напоминал библиотеку, только здесь не обязательно было шептать. Помещение делилось на несколько секций, которые занимали курсанты в свое свободное время и отдавались предпочтительным занятиям. Любители художественных искусств всегда располагались у окна. Малкольм знал это, потому что в общежитии средних курсов ситуация обстояла так же.

Лиз Хартиг нашлась за столом у высокого книжного шкафа. Она сидела, склонившись над тетрадью и старательно переписывала что-то перьевой ручкой.

— Не помешаю? — улыбнулся Малкольм. Отчего-то сгорбленная поза сокурсницы повеселила его. Похоже, каждый раз, когда она садилась прямо, это было сознательным усилием. Дай ей волю, и она сидела бы над конспектами, согнувшись в три погибели.

Лиз обернулась, не издав ни звука. Она не ахнула и не вздрогнула, и Малкольм с досадой отметил, что сам бы точно подскочил от такого оклика.

— А мне в лазарете сказали, что ты выписался. Я удивилась. Думала, с такими травмами, как у тебя, так быстро не отпускают.

Малкольм пожал плечами. Рассказывать, что за него договорился профессор Фром, ему не хотелось.

— Я… принес тебе запасную форму. Взял, когда был у прачки. — Он протянул ей один из бумажных пакетов и поморщился от боли в боку. Поднимать руки было тяжело, даже несмотря на печать профессора.

Лиз поднялась, подошла к соседнему столу, за которым сейчас никого не было, и пододвинула стул. Малкольму показалось, что это далось ей непросто: она сама как будто весила немногим больше.

— Да что ты… не стоило, — попытался отмахнуться он, однако Лиз посмотрела на него так внушительно, что вся бравада тут же истлела. — Спасибо, — вздохнул Малкольм и опустился на сиденье, придерживая бока. Трудно представить, каково ему было бы здесь без печати Фрома.

— Как ты? — обеспокоенно спросила Лиз. — Вид уставший.

— Лучше, чем мог бы быть, — уклончиво ответил Малкольм. Лиз внимательно на него посмотрела, будто ожидая объяснений, но он решил не углубляться в подробности. Переведя дух, он предпочел сменить тему. — А ты… уже слышала, что произошло в лесу?

По лицу Лиз пробежала тень.

— Конечно, слышала. Сегодня все только об этом и говорят. Многие боятся: такое страшное преступление, да еще и так близко к академии. Кое-кто из ребят даже уверен, что мы должны подключиться к расследованию, но преподаватели строго пресекают подобные разговоры. — Лиз покачала головой. — Ужасно, что это случилось. Любая смерть ужасна, но здесь еще и совсем маленький мальчик…

Малкольм поджал губы. Эта деталь и у него вызывала мороз по коже.

— А уже известно, когда это произошло? — осторожно спросил Малкольм.

— Ночью со второго на третье сентября, — нахмурилась Лиз.

— И что, никто… ничего не слышал? — рискнул Малкольм.

Теперь Лиз выглядела всерьез озабоченной.

— Почему ты спрашиваешь? — поинтересовалась она.

Малкольм постарался ответить как можно спокойнее:

— Просто раз все случилось так близко к академии, может, кто-нибудь слышал… не знаю… крики о помощи или хотя бы… звуки борьбы? У нас же постоянно обходят территорию, да и наши общежития стоят близко к границе леса. Может, мы действительно могли бы помочь в расследовании, если, конечно, у кого-то есть полезные сведения?

Лиз подозрительно прищурилась.