Академия Ищущих и Следящих

Глава 20

Русые волосы мужчины припорошила седина, лицо прорезали глубокие морщины, он выглядел старше своих сорока пяти лет. У него были глубоко посаженные серые глаза, тонкие губы и прямой нос. Грубую кожу лица в некоторых местах пересекали небольшие старые шрамы, полученные в боях.

Малкольм обернулся к двери и не поверил своим глазам. На сердце потеплело чуть ли не впервые с начала этого учебного года.

— Герман… — выдохнул он.

Всегда суровое и невыразительное лицо Германа Ленске вдруг озарилось слабой улыбкой. Несколько секунд он смотрел на него со смесью теплоты и… словно бы разочарования. Малкольм понял, в чем дело и невольно опустил взгляд в пол. Никогда прежде не чувствовал себя настолько неловко в синей униформе, с которой почти успел сродниться за это время.

Герман Ленске понял, что пауза затягивается и наконец шагнул вперед, слегка разведя руки в стороны.

— Неужто не обнимешь старика? — хриплым бархатистым голосом сказал он.

Малкольм вмиг забыл о синей униформе, сорвался с места и бросился к нему. Он врезался в него, вызвав легкий смешок. Герман приобнял своего подопечного и похлопал его по спине.

— Привет, приятель.

— Я не верю, что ты здесь! — отстранившись и уставившись на Германа восторженными глазами, воскликнул Малкольм.

— Я и сам не верю, — пожал плечами Герман. Он взял Малкольма за плечи и внимательно на него посмотрел. — Значит, это правда? Насчет тебя. Ты стал Следящим?

Малкольм задержал дыхание. Он не знал, как отвечать на этот вопрос.

— Распределительный камень так решил, — пробормотал он и заговорил с жаром: — Ты же знаешь, сам я бы никогда…

Герман скользнул рукой под ворот своей униформы и вытащил кулон из грубого камня. Едва появившись из-под рубашки, он засветился ярко-синим светом, и Герман посмотрел на него, будто не веря собственным глазам.

— Как же это возможно? — шепнул он. — Я ведь помню, как…

Малкольм опустил голову.

— Я не знаю, — перебил он. — Сам пытаюсь понять. Но мне дали шанс вернуться через год, пройти новое распределение. И я… — он осекся, вспомнив рекомендации, которые только что ему дал профессор Фром. Никому не говорить. Стало быть, Герману тоже? Малкольму было странно утаивать что-то от Германа, ведь в этом мире не было человека, кому бы он доверял больше. Однако, похоже, Фром имел в виду именно это.

Малкольм обернулся на профессора и поймал его настороженный взгляд, будто бы приказывавший: «Не надо ему говорить».

— И я занимаюсь у профессора Фрома, чтобы опережать программу, — пожал плечами он.

Герман поджал губы и медленно кивнул. Похоже, то, что сказал Малкольм не показалось ему хорошим предлогом для повторного прохождения распределения. Если бы он только знал о его феномене! Но ему нельзя было знать. По крайней мере, пока они с профессором не разберутся в его природе.

Малкольм уже думал, чем будет объяснять свою точку зрения, однако понял, что в этом нет нужды. Герман уже не смотрел на него. Его взгляд был прикован к профессору в черном кителе. Странным образом Фром умудрялся выглядеть почти на десяток лет моложе своего ровесника. Малкольм с грустью подумал об этом. Выходит, именно образ жизни Ищущего так потрепал его наставника.

Впрочем… а можно ли было все еще называть Германа своим наставником? Ведь теперь им, по сути, был профессор Фром. А еще они почему-то слишком долго и слишком выразительно молчали, глядя друг на друга. Фром отчего-то растерял все свое привычное радушие и непринужденным больше не выглядел. Напротив, его взгляд был холодным и выжидающим.

— Герман, — тихо сказал он, медленно кивнув. Малкольм мог поклясться, что не видел от него более сухого приветствия.

— Хайнрих, — с точно такой же интонацией отозвался Герман Ленске.

Малкольм нахмурился, глядя на них. Что между ними происходит?

Некоторое время Герман и профессор Фром молча смотрели друг на друга, будто ожидая чего-то. Молчание между ними звенело от напряжения, и Малкольм не понимал, что предпринять. Наконец, Герман тихо кашлянул и кивнул.

— Что ж, раз у вас занятие, я, пожалуй, не буду мешать, — сказал он. — Малкольм, я найду тебя позже в общежитии Ищ… — он запнулся и покачал головой, — Следящих. Хотел с тобой поговорить.

Фром скептически приподнял бровь.

— Если ты тоже собираешься устроить ему допрос, как это сделало руководство академии, я хочу присутствовать при этом разговоре, — все с той же нехарактерной холодностью произнес он. — Кто-то же должен быть защитой на этом смехотворном судилище.

Малкольм изумленно посмотрел на Германа. Он что, собрался его допрашивать? Он тоже подозревает его в убийстве Штольца?

Герман смерил Фрома взглядом, способным испепелить человека на месте, однако профессор остался невозмутим.

— Это не допрос, — отчеканил Герман, повернулся к Малкольму и попытался изобразить дружественную улыбку, хотя вышло у него натянуто. — Мы просто поговорим. Нам с тобой многое нужно обсудить, приятель.

— Да… — неловко пробормотал Малкольм.

— Разрешите откланяться. Я пока что поговорю с другими курсантами и преподавателями. Хайнрих, — он слегка прищурился, — думаю, с тобой мы побеседуем позже.