Академия Ищущих и Следящих

Глава 22

Малкольм всю ночь не мог сомкнуть глаз. Этой ночью он снова чувствовал зов из леса, и он будто длился дольше обычного. Малкольм хотел выйти из спальни, но дежурным преподавателем оказалась Матильда Диккенс, которую оказалось невозможно обмануть. Он пытался объяснить ей, что Герман Ленске сейчас в лесу, и ему может быть нужна помощь, однако сказать ей про зов, памятуя о наставлениях профессора Фрома, не решился. Других аргументов, которые позволили бы ему выбраться из общежития, у него не нашлось.

Да и что бы он стал делать? Герман был прав: у него не было никакого опыта.

Завтра он вернется и все расскажет, — успокаивал себя Малкольм, расхаживая по комнате взад-вперед.

В какой-то момент зов, сводящий с ума, от которого гудели и не успокаивались ноги, прекратился, словно его и не было. Малкольм вспоминал слова Германа и понимал, что, если это источник, то он действительно ведет себя странно. Если источник запечатать, это происходит раз и навсегда. Кто может закрывать его и снова открывать? Или же он перемещается по лесу?

Когда занялась заря, Малкольм вышел из комнаты и в утренних сумерках, объяснившись с дежурным под предлогом утренней пробежки на тренировочной площадке, вышел из общежития. Он хотел побежать к главному корпусу, где, наверняка, должен был уже ждать Герман. Может, молчание источника — его заслуга? Может, ему удалось найти и запечатать его? Малкольму жизненно необходимо было увидеть Германа и расспросить его о происходящем.

Он вышел из общежития и обошел его с задней стороны, вдыхая морозный запах утра. Трава покрылась легким инеем. Похоже, сегодня сообщат о необходимости получения утепленных кителей.

Со стороны леса дул холодный ветер, и его контуры отсюда утром не казались такими зловещими. Малкольм даже немного расслабился, однако буквально через секунду порыв ветра снова пробрал его до костей и принес тревогу.

Кованый забор академии здесь был совсем рядом, и Малкольм решил пройтись вдоль него, не особенно надеясь встретить Германа по дороге из леса. Он наверняка давно уже вернулся и сейчас обсуждает план действий с ректором.

Малкольм повернул к забору и остолбенел. Перед ним на земле лежала оторванная мужская рука. Часть рукава свидетельствовала о том, что он был одет в униформу Ищущего.

Малкольм почувствовал, как земля уходит из-под ног, и прижался к стене общежития, прижав руку к груди. Сердце бешено колотилось, в висках стучал лихорадочный пульс.

Не может быть… этого просто не может быть…

Из-за стены здания слышались голоса. Не в силах отвести взгляда от руки, Малкольм прислушался к разговору.

— … да где же это клятое покрывало? Мы не можем оставить его здесь так. Курсанты скоро проснутся. А Следящие могут ехать до нас долго, — надтреснутым голосом говорил ректор фон Бергер.

— И кому-то придется остаться здесь и дождаться Следящих. — Этот голос принадлежал Матильде Диккенс. — Курсантов нужно держать подальше отсюда.

— Курсантов вообще стоит держать подальше от этого лаза.

Малкольм раскрыл глаза и прислушался внимательнее. На этот раз говорил профессор Фром.

— Мы обсуждали это. Они все равно найдут способ выбираться в город, — начал Айко Магнус.

— Тогда выходы курсантов в город стоит легализовать, — перебил его Фром. — Держать под контролем, чтобы они шли не через лес, а через главные ворота. Я бы вообще советовал отправить курсантов домой, пока мы…

— Хайнрих! — перебил фон Бергер. — Что ты такое говоришь?

— Ты веришь, что это мог сделать оскверненный? Об этом говорят курсанты, — тихо сказала профессор Диккенс.

— Не мог же он пробыть здесь столько времени! — проворчал фон Бергер. — Скрываться от Следящих, от Ищущих! Оскверненные примитивны!

— Скверна плохо изучена… — упорствовал Фром.

— Хайнрих! — рявкнул на него фон Бергер. — Даже не начинай!

— Вы должны признать, что происходит что-то странное, — поддержал Фрома Магнус. — Смерти в городе, смерть курсанта Штольца — все это еще можно было списать на нападения зверей или на человеческого убийцу, но это…

Малкольм не выдержал и выступил из-за стены общежития. Он должен был понять, о чем они говорят, хотя уже почти не сомневался в своих самых худших догадках. До последнего он оттягивал момент, когда убедится в этом. Но больше у него не было сил слушать этот разговор. Он должен был понять, что они имели в виду.

Тем временем разговор продолжался.

— Это нельзя контролировать, — с нажимом сказал Фром. — Мы имеем дело с чем-то из ряда вон выходящим, это нужно признать и принять меры.

Выйдя к лазу, Малкольм моментально об этом пожалел.

Нет, вокруг не было крови. Становилось ясно, что Германа Ленске убили не здесь. Но там, где это произошло, в крови должно было быть все. Живот, горло и грудь были разодраны в клочья. А руки… руки были оторваны по самые локти. На искаженном восковом лице застыла окаймленная страшными ранами маска страдания и ужаса.

— Герман… — выдохнул он. — Нет… Нет!!!

Малкольм бросился к мертвому наставнику, но профессор Фром вышел ему на перерез и поймал его практически на бегу.