Академия Ищущих и Следящих

Глава 24

Ночью Малкольм проснулся в поту и несколько секунд не мог отдышаться. Призрак старых кошмаров до сих пор вызывал в нем дрожь.

Переведя дух, он понял, что дрожь не уходит, и она идет не только изнутри, но и снаружи. Что-то тянуло его к окну. Откинув одеяло, Малкольм пересек палату, прильнул к стеклу и посмотрел вдаль. Отсюда ему не было видно Лес Пилигримов, но он знал, что зов исходит оттуда. Он всегда исходит оттуда. А значит, оскверненный, убивший Германа, снова там. Прямо сейчас.

Малкольм закусил губу, вспомнив слова Лиз Хартиг. У него не было опыта сражения с оскверненными. Лиз была права, он всего лишь курсант. Но пока ни Герман, ни группа Ищущих и Следящих не смогла выманить это существо и понять, что происходит с источником в этом треклятом лесу, потому что никто больше не чувствует зова.

Кто еще должен погибнуть? Сколько еще человек окажется жертвами этого существа? Как долго еще это будет оставаться загадкой и опасностью для академии? Ведь это длится уже минимум два года, если не больше.

И все же… Лиз тоже была права. Нужно было найти кого-то, кто может пойти в лес прямо сейчас, но ведь никто не призовет сюда Ищущих, а источник может снова замолчать…

Малкольм оглянулся на кровать. Попробовать игнорировать зов и уснуть, как советовала Лиз, или все-таки отправиться в лес и найти ответы? Малкольм знал, что может при этом погибнуть, ведь даже Герман погиб. И ведь ему было, что терять. Он не хотел умирать, и встреча с оскверненным пугала его до дрожи.

Он снова посмотрел в окно, затем снова на кровать. Рядом с ней стоял пакет с утепленной униформой, которую принесла Лиз. Малкольм сжал кулаки.

Нет, я не могу больше ждать.

Он бросился к пакету и спешно оделся. Осталось понять, как выбраться отсюда. В коридорах лазарета почти всегда дежурят медсестры. Возможно, они спят. Лучший вариант — дождаться, пока они либо заснут, либо отправятся на ночную проверку палат.

Малкольм оглянулся на окно. Зов все еще был там. Но ведь он может утихнуть в любой момент, как делал это всегда.

— Проклятье, слишком долго! — прошептал Малкольм.

Он подошел к окну и повернул ручку. К его удивлению, она поддалась, а он был уверен, что их блокируют. Ему повезло, что палата находилась на первом этаже, поэтому вылезти из окна не составит труда. Он влез на подоконник и постарался как можно тише спрыгнуть на заиндевелую траву. Утепленная униформа оказалась как нельзя кстати: ноябрьский холод в обычном кителе пробрал бы до костей.

Малкольм, пригибаясь, обогнул стену лазарета, стараясь держаться ниже уровня окон. Он направился напрямки к саду, там можно было срезать и пройти к лазу мимо общежитий Ищущих и Следящих. На пруду еще не образовалось корки льда, но от воды исходил зимний холод.

Впереди показались здания общежитий. И в тот момент, когда Малкольм приблизился к ним, что-то словно ударило его под дых, выбив из него дух. Вибрация, которую он чувствовал, вдруг заглохла. Малкольм ахнул, прижав руку к груди.

— Нет… — шепнул он в отчаянии. — Нет, нет, нет! — его голос становился громче. Он вовремя одернул себя, чтобы не заорать от отчаяния.

Зов закончился слишком рано. Источник… или оскверненный — что бы это ни было — снова скрылся.

— Так… ладно, — вздохнул Малкольм. — Оно пропало, но я все равно должен выяснить.

Собственный голос стал оплотом уверенности. Он колебался несколько секунд, но сейчас решился идти до конца. Что бы там ни было, и куда бы оно ни делось, Малкольм должен был разузнать, что происходит в лесу. Он направился к лазу в заборе. Сунувшись к двум замаскированным прутьям, он вдруг обнаружил, что они заварены. Похоже, что лаз заделали.

— Нет, нет! — воскликнул Малкольм, отчаянно дернув за них. Они не поддались. Он попробовал снова и снова, но результата не было. — Так… как же мне…

— Малкольм! — позвали его, и он чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Обернувшись, он оторопел.

— Хейли?

Хейли Энкель стояла перед ним со сложенными на груди руками. Волосы были распущены, и темно-зеленая униформа была надета явно в спешке, потому что сидела чуть неряшливее чем обычно.

— Хейли, что ты тут делаешь? — севшим голосом спросил Малкольм.

— Что я здесь делаю? Может, лучше скажешь, что тут делаешь ты? — она сделала к нему несколько шагов. — Я видела тебя из окна. Мне с трудом удалось выбраться из общежития ночью. Повезло, что дежурный заснул на посту. Так что ты делаешь?

Малкольм поджал губы.

— Ладно, это покажется странным, но времени нет. Я уже спрашивал тебя, чувствуешь ли ты что-нибудь из леса. Так вот, я — временами чувствую. Что-то вроде вибрации, которая тянет меня туда. Герман был уверен, что это зов скверны.

Хейли нахмурилась и покачала головой.

— Но Малкольм… как ты можешь ее чувствовать, ты же не Ищущий?

Малкольм усмехнулся. Он мог еще долго объяснять ей и убеждать ее, но вместо этого решил показать. Он развернул вверх левую ладонь, сосредоточился и зажег на ней зеленое пламя. Кожа отозвалась жутким жжением, и стоило огромных трудов не начать морщиться и мычать от боли, но Малкольм себя заставил.