Академия Искр. Хранитель для щенка

Глава 1. Щенок

Объявление висело на Авито уже три часа, а я не могла перестать на него смотреть.

«Корги, мальчик, 3 месяца, отдам в добрые руки бесплатно. Срочно. Только без жестокости»

— Это или развод, — сказала я пустой комнате. — Или щенок с характером. Или смесь с кем-то огромным.

Фотография была отвратительная: смазанная, тёмная, снятая на телефон с не очень хорошей камерой. Но сквозь пиксели пробивалось что-то рыжее, пушистое и совершенно нелепое. Уши у щенка не стояли — висели лопухами по бокам круглой головы. Он напоминал лисёнка. Или одуванчик. Или существо, которое специально создавали, чтобы разрушать жизнь и брать её за мягкое место.

Я увеличила фото и увидела глаза.

Большие, тёмные, с каким-то странным выражением — будто щенок знал что-то, чего не знала я.

— Ерунда, — пробормотала я и открыла новую вкладку.

Зачем-то вбила в поиск: «легенды о корги».

В интернете, как обычно, было всё. Что корги любят есть, что они упрямые, что их обожала королева. А в самом низу — одна странная заметка, которую я, наверное, никогда бы не открыла, если бы было чем заняться.

Но заняться было нечем.

«В валлийской мифологии корги считались боевыми скакунами фей. Маленький народец использовал их для верховой езды, охоты и сражений. Следы от упряжи навсегда остались на шерсти корги — белые полосы на спине».

Я фыркнула.

— Бред, — сказала я. — Красивый, но бред.

Но почему-то не закрыла вкладку. Почему-то в голове всплыл бабушкин голос — хрипловатый, с папиросной хрипотцой, которого я не слышала уже восемь лет.

«Аля, смотри, у этого пса на холке — волк. Видишь? Белое пятно, а в нём — морда. Воет, родимый. К луне тянется. Такие собаки приходят в мир, когда что-то должно случиться. Им положено вырастать большими. Очень большими. Запомни».

Я тогда засмеялась. Бабушка всегда была странной. Говорила про сны, про знаки, про то, что мёртвые иногда приходят попрощаться. Я любила её, но считала, что возраст и одиночество делают с людьми странные вещи.

А потом бабушка умерла, и я осталась одна.

— Точно бред, — повторила я уже тише, но объявление закрывать не стала.

Вечером я написала продавцу.

«Почему бесплатно?»

Ответ пришёл через минуту.

«Хозяин умер. Наследникам не нужен. Заберите, пожалуйста. Я должен уехать».

Что-то ёкнуло у меня внутри. Я знала это чувство — когда никому не нужен. Когда тебя перекладывают как ненужную вещь.

«Я забираю», — напечатала я. «Когда можно приехать?»

«Завтра в шесть вечера. Парк на окраине, у старой ротонды».

Странное место для передачи щенка, но я уже не думала о странностях. Я думала о рыжем комке, который, возможно, будет ждать меня дома.

На следующий день я отпросилась с работы пораньше.

Морг, где я работала помощником третий год, встретил меня привычной тишиной и запахом формалина. Я переоделась, разобрала документы, помогла коллеге с одним долгим, нудным оформлением — и в шесть была уже на выходе.

— У тебя свидание? — спросила Марина, старшая сестра, глядя, как я поправляю волосы перед крошечным зеркалом.

— Лучше, — серьёзно ответила я. — Щенок.

Марина покрутила пальцем у виска, но я уже выбежала.

Ротонда стояла в дальнем конце парка, там, где дорожки переходили в тропинки, а тропинки — в заросли сирени. Солнце клонилось к закату, воздух был тяжёлым от пыльцы и тишины.

Продавец уже ждал.

Старик. Очень старый, но не дряхлый — высокий, прямой, с лицом, изрезанным морщинами, как старая карта. Одет во что-то тёмное, не по погоде. Из-под капюшона поблёскивали светлые глаза.

Я машинально сжала сумку, которую взяла для щенка. Но отступать было поздно.

— Здравствуйте, — сказала я. — Я по объявлению.

Старик кивнул и чуть отступил в сторону.

За его спиной на скамейке стояла переноска. Маленькая, пластиковая, совсем потрёпанная. Я заглянула внутрь.

И пропала.

Рыжий. Совсем маленький — размером с мою ладонь, если не считать торчащих лап. Шерсть — пух, который лезет во все стороны. Уши — два мягких треугольника, которые даже не думали вставать. Нос — мокрый, чёрный, смешной.

Щенок спал, свернувшись калачиком, и иногда вздрагивал во сне.

— Он так и будет спать? — спросила я шёпотом, боясь разбудить.

Старик усмехнулся. Странно, с хрипотцой, как будто кашлял всю жизнь.

— Нет. Потом не уснёшь. Он громкий.

Я протянула руку. Щенок проснулся. Поднял голову, моргнул и лизнул меня прямо в палец, а потом прикусил острыми молочными зубами.

— Здравствуй, — сказала я.

Щенок посмотрел на меня. Глаза — огромные, тёмные, совсем как на фото. И в них — какая-то не по возрасту серьёзность.