Академия Изначального. Проклятые даром

– 31 –

Темномирец вздёрнул Лиссу на ноги.

Аэронавтка неловко махнула рукой, чтобы удержать равновесие. Кончики пальцев наткнулись на серебряный канделябр. Тот вновь зашатался и расплавленный свечной воск горячими каплями брызнул на пол, задев мозаичную облицовку колонны.

«Если бы у меня был дар, такого не произошло бы, – мелькнула непрошенная мысль.»

Она неполноценная, оттого столько проблем. Природа аэронавта подразумевает наличие крыльев. Без них Лисса всегда будет чувствовать себя ущербной.

Пока остальные живут, она выживает.

– Отпустите! Куда вы меня тащите?

Мужчина удерживал её за предплечье, волоча за собой вглубь скрытого тенями зала. Даже через грубую ткань одежды Лисса чувствовала неестественный холод чужой руки. Будто стальные клещи.

– Я пообещал тебе помощь, девочка.

В академии только тем и занимались, что замалчивали всю полезную информацию. Им ничего не рассказывали. Между собой адепты тоже не спешили делиться впечатлениями. В контексте подобного отношения, предложение темномирца звучало более чем подозрительно.

– Просто так? Без злого умысла? – Сердце пропустило удар, когда в памяти возник образ белокурого мальчика. Энджелиас. Она здесь ради него. Что случится, если завтра Лисса его не вспомнит? – Или придётся заплатить ещё одним кусочком памяти?

Кудри мягкой волной заскользили по кружевам шёлковой сорочки.

Кошмар обернулся.

На бледном ореоле тонкого точёного лица ярко выделялись алые ободки горящих радужек. Будто глаза дикого зверя.

Существо, сотканное из мрака тёмного мира и лунного света, улыбалось.

– Ты набралась смелости вернуться, Лиссандра. Не сочти за комплемент. Не то что бы раньше тебе приходилось много бояться. – Он едва заметно поёл плечом, будто проверяя заросшую рану. В прошлый раз его крыло кровоточило. В этот раз оно выглядело почти зажившим. – В отличии от твоего друга.

Девушка хотела спросить, о ком идет речь, но ожидание насмешки сжало горло. Какая разница, если от друзей у неё остались лишь смутные образы?

– Откуда вы так много обо мне знаете?

– Я Маркиз. – Прозвучало просто и пугающе нормально. Мужчина склонил голову, будто в поклоне. Но, тонкая улыбка на его лице не оставила сомнений, что над аэронавткой насмехаются. – Я знаю всё о таких как ты.

Лисса сглотнула тяжелый ком в горле, после чего вежливо уточнила:

– Маркиз – это ваше имя или титул?

У него не получится её напугать.

Она не боится кошмаров.

– Статус.

По телу пробежала дрожь.

Всё становилось слишком реальным.

– Очень приятно, Маркиз. А теперь, отпустите меня, – вновь потребовала аэронавтка, добавляя в голос той строгости, с которой она обращалась к Энджелиасу, когда его шалости начинали граничить с опасностью для жизни. – Вы делаете мне больно.

Они столкнулись взглядами.

Лисса сдалась через несколько секунд. Чужие глаза поразили её. В них было нечто такое, чего девушка не могла описать словами. Дикое, первородное, непривычное для жителей Звездомирья.

Падший усмехнулся.

Без какого–либо предупреждения, он разжал хватку и грубо отпихнул девушку в сторону.

– Только не беги сломя голову. – Оскалился он, поправляя манжеты.

На этот раз Лисса удержала равновесие и осталась на своих двоих.

– Не собиралась. – Буркнула адептка.

Она стала подозревать, что все действия мужчины направлены на то что бы её запугать и вынудить покинуть дверь. Не справиться с последствиями. Вернуться в реальность и продолжить забывать своих близких.

Он – обычный кошмар. Кошмары бесплотны и не имеют на звездомирцами власти. Так когда–то повелел Изначальный.

– Неплохо, – бросил темномирец, когда аэронавтка не бросилось прочь. Казалось, Маркиз был удивлен. Это придало девушке в себе ещё больше уверенности. Грациозно развернувшись на каблуках, мужчина повелительно бросил: – За мной.

Подобрав подол балахона, чтобы больше не запинаться, аэронавтка отправилась вслед за кошмаром, который ни разу не обернулся, чтобы проверить, следует ли она за ним.

Остановились они у одной из стен. Гладкая тёмная поверхность точь–в–точь повторяла оттенки зала сферы.

– Последствие чёрной двери или почему пропала память? – спросил Маркиз. – Что для тебя важнее?

Лисса старалась разглядеть подсказку чёрной угольной поверхности. Но искать её было также бесполезно, как пытаться открыть синюю дверь.

– Прежде, я хочу узнать цену за этого знания.

– Всё просто. Получив ответ на один из вопросов, ты не получишь ответ на другой. От меня.

Еще одна уловка Изначального? Последствие чёрной двери должны быть связаны с потерей памяти. Неважно, что Лисса выберет, она всё равно получит ответ на оба вопроса, разве нет? Но, тогда в чём смысл запугивания Маркиза?