Академия Изначального. Проклятые даром

– 38 –

Гаэль

«В сиреневой скрыт подсказок товар.»

Гаэль ни секунды не сомневался в своём выборе. На первом погружении в сферу он сразу шагнул к нужной двери, игнорируя прочий антураж зала. Кой урф ему до перламутровых стен, напоминающих декор дешевых шкатулок–безделушек? К чему разглядывать струящийся свет и выскобленные на круглой деревянной площадке символы.

Каким же смелым и уверенным он был в тот момент!

Как же трусливо бежал после.

Сиреневая.

Принц демонстративно не стал выискивать Синюю с даром. Настанет и её время.

Он ухватился за ручку, мельком отметил звук осыпающейся краски, но не остановился. Отворил дверь и шагнул внутрь.

Его встретил душный медовый запах алиссума и стрекот цикад.

– Пустые угрозы, – хмыкнул Гаэль, окидывая придирчивым взглядом поляну, усыпанную луговыми цветами. Та простиралась далеко к горизонту, лишь у самого края темнея россыпью рощиц. Высоко в небе в самом зените висело летнее солнца.

И вот от этого их предостерегал мэтр?

Решил напугать аэронавта цветочками и открытым пространством? Глупец.

Принц сделал несколько шагов по траве, небрежно касаясь подушечками пальцев остроконечных листьев. Стоило признать, что обилие живых растений и манящее небо производили некоторое впечатление, после душного кабинета академии.

– Я открыл дверь, – произнёс Гаэль, выискивая подсказку для дальнейших действий.

Как только слова сорвались с его губ, трава расступилась, обозначая на поляне ещё одну фигуру – аэронавтку. Присев на колени, она прикрывалась от знойных лучей крыльями, тень от которых не позволяла разглядеть черты её лица.

Принц выставил ладонь, щурясь, чтобы определить цвет оперения или хотя бы форму.

– Хранитель двери? – предположил Гаэль.

Что собственно ещё могло быть в его сфере, кроме призрачного послания Изначального? Если адепты должны найти ответ, как избавиться от проклятия, то кто–то должен задавать вопросы.

– Не узнал меня? – отозвалась девушка.

Света потерял силу. Будто кто–то активировал руну, приглушая яркость. Но принцу больше не нужны были глаза, чтобы разглядеть гостью сферы. Он узнал голос.

Аэронавтка поднялась.

С характерным шелестом крылья сложились, упав на плечи плащом. Очаровательно изящные, сотканные из крошечных лепестков. Тонкая скрупулёзная работа, сочетающая в себе оттенки чар и бесспорного великолепия. К сожалению, насколько было известно принцу, от таких мало пользы в верхних потоках. Короткие расстояния и безопасная высота – вот их предел. Зато на приёмах всегда останешься заметной глазу.

– Гаэль, – девушка отвела прядь светлых волос с лица, окончательно разрушая марево сладкой иллюзии. – Я так рада тебя видеть.

Эмбер, милая мягкосердечная Эмбер, сочувствующая каждой подбитой пташке. Как же она боялась впервые шагнуть с площадки вниз, чтобы проверить хрупкое оперение! Как горько плакала, осознав, что крылья никогда не поднимут её над шпилем дворца.

– Как ты… Откуда? – голос изменил принцу.

Внезапно он понял, что спиной пятится к выходу.

– Не уходи, – попросила она, протягивая к нему руки. – Мы так давно не разговаривали.

Кровь отхлынула от лица бравого аэронавта. Он крепко стиснул зубы.

Её не может здесь быть. Она осталась в Небосводе. Это фантом. Игра воображения. Издёвка Изначального.

– Я скучаю, Гаэль, – девушка сделала шаг, сминая голой ступнёй стебель распустившегося жарка. Огненные лепестки бутона расползлись по земле, раздавленные нежной девичей ножкой.

Принц развернулся и бросился к выходу.

– Ты всё равно вернёшься, – пропел голос, ядовитым ножом предательства врезаясь в спину. – Тебе придётся принять последствия.

Гаэль выскочил в зал. Ему пришлось ухватиться за косяк, чтобы удержать равновесие и не вылететь за границы безопасной зоны сферы. Эта задержка обошлась дорого.

– Ну или беги, мой бесстрашный принц. – Донеслось сочувственно–насмешливо со скрытой скорбью. – Но имей в виду, что до тех пор, пока ты не примешь его, я буду встречать тебя за каждой открытой дверью.

Гаэль скрипнул зубами и мысленно обратился к сфере.

Магия потянул его прочь, выбрасывая обратно в реальность.

Сердце бешено колотилось, а челюсти болели от напряжения. На висках образовался пот. Воздух разрывал ребра изнутри.

Гаэль не шевелился, стараясь случайно не привлечь к себе внимание.

Впрочем, волновался он зря.

В кабинете царила гробовая тишина.

Похоже, принц завершил задание первым. Другие адепты сидели с закрытыми глазами. Мэтр отсутствовал.

Несколько минут аэронавт восстанавливал дыхание. Эмоции бушевали сильнее штормового ветра.

Внезапно за соседней партой раздался вздох. Зашуршала ткань робы.