Академия Изначального. Проклятые даром

– 44 –

– Я ждал его, – продолжил Мирт не замечая, как Лисса стискивает ткань ночной рубашки, в слабой надежде удержать себя в настоящем моменте. Он не нашёл ничего странного в том, что аэронавтка путается во времени. Наверное, сложно удивляться чужому замешательству, когда всё вокруг покрыто легким налетом безумия. Кажется, адепт был просто рад, что смог разделить ношу с кем–то другим. – Тэй вернулся и сказал, что ничего не вышло. Я предложил подождать рассвета и попробовать ещё раз. Он отказался. Он почему–то решил, что ответ в сфере. Мол, его ситуация особенная. Её нужно решать иначе.

Тэй, она должна сосредоточиться на Тэе.

Думать о нём.

– Что он имел в виду?

– Не знаю, но буквально минут через пять он повалился на кровать и забился в судорогах. Кожа вспыхнула. – Махнул он рукой. – Я звал, просил вернуться, но он не реагировал, и я подумал, может ты знаешь, что делать.

Не помогут обтирания и лекарства. От преподавателей толка не будет. Не в их компетенции. Тэй застрял в сфере и решить проблему можно только там.

Лисса бросила полотенце Мирту. Тот поймал, с удивлением уставившись на тряпку.

– Иди, смочи в воде. Чем холоднее, тем лучше. Быстрее!

Опять всё дело в урфовых дверях.

Лисса нормально преодолела Белую. Мирт спокойно прошел. Откуда у Тэйя реакция, будто он наелся ядовитых ягод? Чем он так отличается от других?

Лисса погладила друга по щеке.

Что ей делать?

Она знает пароль входа. Она может войти в сферу и посмотреть, в чём же дело. Но если она так поступит, Тэй окончательно её возненавидит. Первое вмешательство она могла оправдать незнанием, второе – нет.

Что же остаётся? Наблюдать как Тэй медленно умирает, хотя она может ему помочь? Ждать и надеяться, что он справится и ему полегчает? А если лучше не станет? Если он умрёт на её руках?

– Что мне делать, Тэй?

На потёртый пол упала грузная искривлённая тень.

В дверном проеме показалась Рамилин. Облачённая в тёмно–бордовый халат она напоминала фурию с древних гравюр.

– Всем не угодишь, Лисса.

Искусственная тьма окутывала крепкую фигуру, размашистыми мазками ложась на симпатичное лицо. Тени заострили и без того резкие черты лица, делая скулы девушки ещё более выразительными, а пронзительные глаза ярче.

По спине Лиссы пробежала дрожь. Ладони резко вспотели.

– Мирт и тебя разбудил? – Аэронавтка подтянула ноги и забиралась на кровать. Ей инстинктивно захотелось прикрыть Тэя от сузившихся до крошечных точек зрачков.

Рамилин не ответила, буравя взглядом сжавшегося в комочек адепта.

Тишина, прерываемая тихими вздохами, сдавила напряжением.

– Видела такое раньше? – Хрипло спросила Лисса. Рамилин открывала Белую дверь. Она могла что–то знать. – Ты понимаешь, что происходит?

Полноватые алые губы неохотно разомкнулись:

– Последствия.

– Тэй ещё не открыл дверь. – Возразила Лисса.

Урф, ну куда же пропал Мирт?

– Твои последствия. – Радужки зажглись красным огнём. – Я ведь предупреждала. Но ты не хотела слушать.

Зря Лисса затеяла этот разговор. Рамилин не в себе. Возможно с самого первого дня. Может аэронавтка ошибалась? Неважно, в каком порядке открывать двери, но есть разница, с какой двери начинать? И Рамилин приняла ошибочное решение.

Лисса облизнула сухие губы.

Уйдёт ли демоноид, если её попросить? Хватит ли у Лиссы сил вытолкнуть её, если откажется? Даст ли безопасность хлипкая дверь в покои адепта?

Решиться на шаг аэронавтка не успела. Рамилин вошла в комнату, прикрывая за собой дверь.

Лисса могла поклясться, что в комнате стало темнее. И опасней.

– Белая дверь – дверь скрытых желаний. Ты открыла её, но последствия не приняла.

Похоже, ярковолосая представительница Низин потеряла возможность правильно оценивать ситуацию.

– Я в порядке. В опасности Тэй.

Понимает ли вспыльчивая адептка, где находится? Вдруг, она так же, как и Лисса плавает во времени?

– Нет, – отрезала демоноид, приблизившись к кровати. – Если бы ты приняла их, то понимала бы, что происходит. А ты застряла в детских желаниях. Но последствия нельзя не принимать. Это испытание Изначального за нашу ущербность. Мы должны узнать правду. Увидеть себя такими, какие мы есть.

Рамилин била по больному.

– Я и без того знаю, что ущербна. – Повела плечами Лисса, демонстрируя, что за спиной не распахивается прекрасная пара белоснежных крыльев. – Я знаю правду о себе.

Ломанные косточки.

Запёкшаяся кровь.

Запах жжёных перьев.

– А надо о Звездомирье! – Рявкнула Рамилин. Лисса вжалась в изголовье кровати. – Изначальный отделил от нас Тёмный мир. Оставил в нём все неправильное, Лисса. – Она постучала коготком по носу. – Но границы тонкие. Тёмный мир просачивается. Оно в нас.