Академия Изначального. Проклятые даром

– 58 –

Пять адептов.

Парту наверху у стены, где обычно находилась группа Лиссы, занимал только Мирт. Он как всегда клевал носом, и казалось не замечал, что сидит в одиночестве. Место рядом пустовало. Тэй отсутствовал. Ни сумки, ни тетрадок, ни ручки.

Ниже сидел Гаэль. Он оторвался от записей в тетради в тот момент, как Лисса вошла в класс. Но как только сообразил, что его интерес замечен, в странном стеснении поспешил перевести внимание на мэтра.

Виана и Акиен как всегда расположились у окна на верхнем ряду. Девушка что–то чертила в конспекте, одарив Лиссу лишь коротким взглядом. Её сосед смотрел на аэронавтку прямо и открыто, без какого–то намёка на сожаление или стыд за ночное происшествие. Намеренно расслабленная, почти вызывающая поза. В неё можно было бы поверить, если бы не Рамилин. Вот кто был примером абсолютной непринуждённостью.

Демоноид, раскинувшись на скамье будто на удобном плюшевом диване, и закинув ногу на ногу, что–то небрежно выскабливала ноготком на краю парты. Её глаза больше не светились алым, но блуждающая улыбка, неадресованная кому–то конкретному, сильно настораживала.

Эти места раньше занимали совсем другие адепты.

Джерг не нашёл Кору. Они не выбрались из тумана. Тэй не нашел Джерга и не получил подсказку в виде красной нити. Но где же все остальные? Может, они не успели ничего открыть? Оказались теми неудачниками, кто выбрал неправильную дверь? Или, их выманили туманные фантомы?

Пять адепотв.

Пять тех, кто не выбрали Чёрную дверь третьей.

– Адептка Лиссандра, – повторил мэтр, громко прокашливаясь и выводя девушку из транса. – Вы задерживаете урок. У нас и без того выделено мало часов на познание сферы.

– Половина, – пробормотала Лисса. – Вы сказали, что к середине учебного года останется половина. Нас шестеро. До конца первого семестра стоит ещё одно занятие по сферам, а нас уже меньше половины.

Она хорошо считает. Она умеет складывать цифры.

Математика её никогда не подводила.

Пять адептов за партами и Лисса. Всего шесть. Гораздо, гораздо меньше обещанной половины.

– Адептка, сядьте.

– Нас должно быть больше. – Твёрдо произнесла она.

Будто её слова могли что–то изменить. Будто преподаватели что–то решали. Будто в заколдованной академии существовали не только законы Изначального, но и хоть какие–то правила морали.

Будто ей могли вернуть Тэя.

– Вы обещали. – Продолжила аэронавтка. Её голос сорвался, и она тут же замолчала, стиснув зубы.

Она будет держаться на одном уровне высоты. Не уйдёт в пике. Не начнёт снова плакать. Она обещала.

Скрипнула парта.

Гаэль отодвинулся на лавке и махнул рукой за спину:

– Хватит позорить наш вид. – Лениво протянул он. – Встала тут горгульей.

– Если кто и позорит наш вид, то точно не я. – Отозвалась Лисса, сжимая ремешок сумки.

Конечно же она говорила об Акиене, но ядовитое остриё колкости по касательной задело принца. Он вздрогнул, но в лице не изменился. Лёгкая насмешка была его привычной зашитой.

В другой раз Лисса поспешила бы объясниться.

В другой раз над ней бы только посмеялись за эту попытку.

– На до же, – это вмешался Акиен. – Оказывается Звёздочка может обжечь сильнее солнца.

– Солнце и есть звезда, неуч – огрызнулась Лисса. Вздёрнув подбородок, она прошагала вперёд к парте с Миртом. – Похоже кто–то только крыльями махать горазд, раз в голове ничего кроме сквозняка.

Лисса кинула сумку на парту. Та по инерции проехалась вперёд, врезаясь в записи перевёртыша.

– О! – встрепенулся тот, обнаружив лишний предмет рядом с собой. Повернулся к новоявленной соседке и, как ни в чём не бывало, осведомился: – Чё такая бледная?

Лисса не нашлась с ответом. Иногда очевидные вещи объяснить тяжелее всего. Злобно сверкнув глазами в сторону Акиена (ничего, скоро поквитаемся, крылатый), она потянулась к завязкам и принялась медленно вытаскивать принадлежности на стол.

– Итак, – мэтр вернулся к кафедре. Он, как и всегда, молча пережидал склоки адептов, не желая в них как–то вмешиваться, – все готовы продолжить занятия?

«Сосредоточься на уроке, – приказала себе аэронавтка. – Если не будешь внимательно слушать, никто тебе потом ничего не объяснит.»

Тэя больше нет....

Мэтр снова начал вещать прописные истины, а взгляд аэронавтки то и дело соскальзывал на пустующее место. Мысли путались. Слова старого преподавателя терялись, будто их поглощало белесое марева тумана, просачивающегося сквозь щели в створках окон.

На клочке бумаги, выдранной для записей, красивым почерком ложились буква за буквой, но улавливать их смысл Лисса не успевала. Она бездумно вырисовывала их, выхватывая из пространной речи отдельно взятые предложения.

Двери. Испытание. Пройдена почти половина пути. Они молодцы, но впереди самый сложный выбор.