Академия Изначального. Проклятые даром

– 61 –

Она вновь отправилась к обитателям Темномирья. К двери, за которой пряталось чернильное небо, падшие и её обгоревшие крылья.

– Вы сказали, что я могу вернуться, если захочу. – Произнесла девушка, надеясь, что голос звучит достаточно твёрдо.

В этот раз дверь вывела её на террасу, спускающуюся к небольшому пруду, заполненному кувшинками. Сотни маленький огоньков, расположившихся на ступеньках, освещали путь вниз и пышную зелень–стену, поддёрнутую багрянцем, что тянулась оградой по всему периметру сада.

На улице всё также стояла глубокая ночь. Темноту неба разбивало пять ярких звёзд и две тусклые поменьше. Единственная переменная. В первое посещение небо было абсолютно пустое. Во второе мерцал один огонёк. Теперь хотя бы вырисовывалось созвездие, которое Лиссе всё равно не удалось распознать.

– Верно, девочка. – Фантом ждал её на лестнице, облокотившись на резные перила. Блики света терялись в его чёрных кудрях, будто искры огня на догорающих углях. – Ты изменилась с последней нашей встречи. Повзрослела.

– Мне исполнилось восемнадцать, – ответила аэронавтка, удивляясь, неужели это так заметно для посторонних глаз.

Крылья Маркиз были сложены плащом, и Лисса впервые задумалась, почему темномирец не скрывает их подобно аэронавтам. На земле от них никакой пользы. Удобнее пустить татуировкой по коже, пряча под молочно–белой шёлковой рубашкой.

– Я не о прожитых годах, – возразил Маркиз. Сейчас он казался тихим и спокойным. Умиротворённым. Наверное, оттого Лиисса более не испытывала того ужаса, что вызывал темномирец. Поддавшись этой иллюзии, она почувствовала себя уверенней и спросила:

– Здесь всегда так мало звёзд?

Взгляд алых глаз обратился к небу.

– За Чёрной дверью или в Темномирье? – чуть улыбнулся фантом, уловив маленькую хитрость, на которую пошла аэронавтка.

– В том месте, где вы сейчас находитесь. – Ответила Лисса смущённая тем, что её поймали.

– Это одновременно часть сферы и отражение Темномирья. – Благодушно пояснил мужчина. – В Темномирье праздник Звездопада приходится на летнее солнцестояние. Знаешь, что это такое?

– Звездопад? – удивилась она. Как о нём можно не знать?

– Летнее солнцестояние.

Солнцестояние? Что ж, по крайней мере звучит так, будто солнце в этом мире всё же есть.

– Это какая–то фаза солнечного цикла фундаментального мира?

Ей казалось, что она хороша в культурных особенностях Звездомирья. Возможно подготовке к экзаменам всё же стоило уделить внимание.

Маркиз улыбнулся пустой улыбкой, и – что непривычно для фантома – внезапно пустился в объяснения:

– В течение всего года наше небо наполняется блестящим серебром. Пик приходится на начало лета, когда солнце стоит так долго, что небо не знает покоя. В тот момент, когда последний луч скрывается за горизонтом, вспыхивают звёзды. Их всегда прискорбно мало, но источаемый ими свет ярче любого ночника. А потом они соскальзывают с гладкого шёлка ночного полога и летят вниз, оставляя в покое сонное небо. Звездопад – один из самых любимых и волнительных ночей. Мы все очень ждём этот праздник. Пожалуй, в этом году, я больше всех.

Лисса не сразу сообразила, чем её смутили слова Маркиза. Рассказ о празднике должен был вызывать умиление. Ведь это так поразительно, что несмотря на все различия с жителями иного мира, у них есть схожие события, на которые можно собраться семьей, друзьями, одноклассниками и любоваться красотой, подаренной Изначальным.

Интонация. Её смутила интонация. Она шла в разрез со словами.

Как и улыбка, что оставалась на губах мужчины, но не находила отражения в глазах.

– У нас праздник выпадает на середину зимы. – Осторожно произнесла аэронавтка. – Это не самая длинная ночь. Скорее самая холодная. Небо наполняется огромным количеством звёзд и становится практически белым. А потом начинается Звездопад. Звёзды сыплются будто снежинки. Их много–много! Если всю ночь не спать и смотреть на небо, тогда получится заметить последнюю затухающую звезду. Она тухнет за миг до рассвета. Если успеешь заметить её исчезновение, то год будет удачным. Следующие три дня небо остается абсолютно пустым. И лишь после, звёзды постепенно возвращаются на небо. Это самое красивое космическое явление, которое видно во всех мирах.

Прошлой зимой Лисса наблюдала за Звездопадом вместе с Энджелиасом. Она помнила скрипучий снег, колющие иголки мороза, горячее какао и морковный пирог, приготовленный лично матерью принца Белых пределов. Они сидели всю ночь на закрытой веранде и гадали, какая из звёзд погаснет последней.

– Как интересно. – Протянул Маркиз. – Ты пришла рассказать мне о предстоящем празднике?

Она не знала. Ей просто захотелось поделиться чем–то прекрасным с этим тёмным существом. Частичкой света, что ещё была не тронута академией. Чтобы в его словах о Звездопаде появилось больше настоящих чувств.

Но, видимо, как всегда не вовремя. Глупые детские желания. Всё никак не позволяют ей стать настоящей взрослой.

– Нет. Извините. – Тихо ответила она. – Дело в моём друге. Он открыл Чёрную дверь во время туманов. У него была возможность выбрать Белую, но он отказался. – Вспомнила Лисса. – И теперь он исчез. Он открыл свою третью дверь, понимаете? Выполнил условие Изначального. И в туман вошёл не за фантомом, а за реальным звездомирцем. Тэй жив. Он не отчислен из академии. Я уверена, что это так. Туман не должен его удерживать, но почему–то до сих пор не возвращает.