Академия Изначального. Проклятые даром

- 100 -

Они долго молчали.

Лисса переваривала ту ужасную истину, которую Гаэль хранил с момента единственного разрешённого визита с матерью. Гнал от себя прочь. Скрывал. И при этом продолжал считать, что проблема с неоткрытыми дверьми связана именно с Лиссой! Даже провёл через очередное жуткое испытание! Будто других проблем было мало.

Аэронавтка продолжалась злиться, обуреваемая противоречивыми эмоциями, но, когда Гаэль направился к выходу, последовала за ним. Молчаливой тенью миновала коридор и, только поднявшись на верхний этаж крыла, переборола обиду и произнесла:

– Могло быть так, что ты неправильно её понял?

– Можно понять такое признание как–то иначе? – С отрешённой язвительностью молвил принц, остановившийся рядом с бойницей, служившей в башне окном. – Я единственный принц, который не имеет крыльев. А нас всего семь. Слухи о моём рождении далеко не слухи. – Он потёр глаза ладонью. – И отец получается всё знал. Урф. Хотя, какой он мне теперь отец?

Он произнёс фразу таким странным тоном, будто действительно задумался об этом впервые. Впрочем, это могло быть правдой. С Гаэля сталось бы игнорировать всё ему неприятное. Такие уж они – аэронавты.

Лисса прекрасно помнила, как рыжий принц вылетел из кабинета ректора в день связи с родителями по сколу, бросив девушке что–то невнятное про семью. Но она тогда была слишком взволнована предстоящей встречей с Амалией, чтобы задуматься о чём–то кроме.

– Вовсе нет. Ты мог неправильно всё понять. Это же династический брак, – произнесла Лисса, ища в выводах адепта подвох, что исправил бы ситуацию. Не столько, чтобы утешить принца, сколько ради того, чтобы вернуться к своей справедливой обиде на него. – Первые годы твои родители могли не любить друг друга. Поэтому у твоих братьев есть крылья. – Она проглотила комок сожаления. Скорее всего, её союз с Эндежелиасом будет таким же. – Брак, построенный на доверии и взаимном уважении, гораздо крепче обычного. А любовь приходит позже.

– Она сказала, – заговорил Гаэль жёстко, рубя каждое предложение, – ей было видение. Что её род слишком долго сдерживает проклятие. Если она не обзаведётся бескрылым, дар исчезнет, а род угаснет.

Они стояли на лестничном пролёте. Сквозь приоткрытые окна просачивался предрассветный туман, холодком пробираясь под одежду.

Тысяча вопросов вспыхивали в голове Лиссы и тут же затухали, огорчая своей неуместностью. То же смятение и неопределенность, что повергали аэронавтку в отчаяние, когда речь заходила о её собственных родителях, теперь обрушились на Гаэля. Точнее, он уже несколько месяцев жил с этим. Возможно, не проклятие и одиночество, а ощущение родства побудило его искать компанию Лиссы.

– Мне раньше стоило догадаться. – Тихо продолжил принц. – Знала бы ты только, как фантом насмехался надо мной. Этот… Маркиз. Как думаешь, он действительно дворянских кровей?

Лисса проигнорировала вопрос.

– Королева сказала, кем является…

– Нет. Неважно. Мне всё равно.

Кто–то из приближённых. Кто–то из тех, кого принц видел каждый день. Возможно, доверял. Возможно – ненавидел.

Лисса опустила взгляд.

В своё время она не сразу осознала и смирилась с тем, что собственные родители не состояли в брачном союзе, благословлённым Небесной Владычицей и Её братьями –Ветрами. Почему–то эта очевидная истина, до которой аэронавтка могла добраться сама, ранила сильнее всего. Настолько, что хотелось требовать от Амалии извинений.

– Наверняка, выбор был для неё тяжел. – Лисса припомнила светлый лик королевы. – Она хотела сохранить дар Провидицы.

– И проклятие Огнегривого, – фыркнул принц. Или теперь уже принц–бастард? – Ты слышала, что я сказал? Рождённый в любви. Да, – в голосе вновь прорезалась язвительность, – наверняка королеве тяжело далось решение впустить в свою постель настоящего возлюбленного. – Кажется, Гаэль не понимал, на кого и за что должен злиться. – Каково это – состоять в союзе, когда твоё сердце отдано другому? Ты должна знать ответ, Серокрылая. Это же твоя судьба.

– Мы с Энджелиасом друзья. – Отрезала девушка. – Через несколько лет он станет настоящим сыном зимы и… – Она запнулась. О некоторых аспектах женских обязательств в браке ей доводилось слышать только в пол–уха. Мама обещала поговорить с ней обо всём в ночь перед свадьбой. – Мы поженимся и у нас будут дети.

Амалия полностью избегала в воспитании вопросов, связанных с продолжением рода и личной жизнью супругов. Она много расписывала, как Лисса должна одеваться, вести себя, привлекать внимание и кому нравиться, но дальше не заходила. Будто полагала, что всё остальное само собой разумеющаяся ерунда.

– Со временем Энджелиас полюбит меня. А я как раз не должна. Так всем будет лучше. – Сохраняя спокойствие продолжила девушка. – Иначе моё проклятие его убьёт.

Младший сын неба смотрел на Лиссу так, будто видел впервые. Аэронавтка же, произнеся чужие доводы вслух собственными губами, ощутила что–то неправильное. Чего–то не хватало в построенной логической цепочке.

– Большая часть династических браков скроена из долга, уважения и некоторых симпатий. – Хмыкнул принц, пока туман обволакивал его фигуру. – Таков наш удел. Но разве твоя семья нуждается в наследниках рода, деньгах, титуле, высшем свете или в необходимости получить защиту от недоброжелателей в Белых пределах?