Академия Календаря Тень Империи

Глава 1

Четвертый кувшин рисового вина — «Нефритового настоя» явно был лишний. Мир вокруг меня качался как палуба корабля во время тайфуна, а мысли изрядно путались. Крики в таверне «Пьяный феникс» сливались в сплошной гул, перекрывая звон керамики о темное дерево.

— Еще по одной! Гуляем! — оглушительно рявкнула Хури и с грохотом опустила кружку на липкий стол.

От этого звука я вздрогнула. В полумраке таверны глаза подруги наливались золотом — верный знак того, что Хури пьяна в стельку и готова к подвигам. Я в свою очередь отличалась осторожностью, но сегодня алкоголь начисто стер инстинкт самосохранения.

— Нам…ик… пора домой, — я попыталась проявить благоразумие и отобрать у подруги очередную порцию спиртного.

— Ой, да брось. Отдай! — пробормотала Хури, чьи мысли совершенно путались.

— Если я умру, вини во всем это проклятое вино, — шепотом сказала я уронив голову на сложенные руки.

— Если ты умрешь, я лично тебя воскрешу и заставлю выпить еще! — Хури толкнула меня в плечо, отчего я едва не слетала со стула.

Мы праздновали уже третий час. Вокруг гремели кружки, ругались и постоянно пили торговцы, обычные рабочие и всякие отбросы общества, а в воздухе стоял стойкий запах перегара и пряностей, типичных для портовых заведений восточных кварталов.

—Бармен, еще… ик… — снова крикнула Хури — За наше светлое будущее.

— Мы-ы-ы… только поступили. Нас завтра же оттуда и выгонят, если мы сейчас не пойдем домой и не ляжем спать! — я попыталась донести до нее хоть одну здравую мысль.

В дверном проеме, окутанном ночной прохладой, появились двое парней.

— Ну и дыра, — громко, на весь зал, высказался один из них, морща острый нос. — Ради всех богов календаря ответь мне зачем мы сюда приперлись? Пойдем отсюда, пока я не подцепил какую-нибудь заразу.

— Заткнись ты уже. — тихо, но отчетливо приказал второй. Его голос прозвучал как шелест травы на ветру. Но ты прав, здесь, кроме проституток и пьяни, ловить нечего — добавил он, на последних словах направив взгляд, прямо на наш столик.

От этих слов внутри что-то вспыхнуло. То ли дешевое вино то ли уязвленная гордость. Но в тот момент мне было все равно. Меня настолько возмутила фраза этого поверхностного человека, что руки сами по себе потянулись в бой. А рисовое вино в моей голове окончательно отключило инстинкт самосохранения. Я медленно поднялась со стула и шатающейся походкой направилась к незнакомцам.

— Слы-ы-ышь, ты кого… проститутками назвал? — заплетаясь в буквах буркнула я.

Парень даже не двинулся с места. Он лишь окинул меня брезгливым взглядом, уверенный, что пьяная девка просто свалится к его ногам. Не дав ему вставить и слова, я резко вскинула руку и от души врезала кулаком прямо в его точеный аристократичный нос.

Хрусь!

Голова парня резко дернулась в бок. Костяшки пальцев моментально заныли, зато его идеальный нос перестал быть таким идеальным. В таверне повисла гробовая тишина. Друг незнакомца застыл с открытым ртом уставившись на него.

— Ты… — прошипел молодой человек, но осекся, прижимая ладонь к лицу. из-под его пальцев уже сочилась кровь.

Пользуясь общим замешательством к нам, подлетела Хури и схватив меня за руку выволокла из таверны. Мы выскочили на улицу и тут же нырнули в лабиринт неприметных переулков. Вслед нам доносился стук обуви — кто-то бежал за нами. Мы ускорились, петляя из стороны в сторону между бумажными фонариками освещавшие торговые ряды.

— Ну ты ему и влепила! — на бегу хохотала Хури.

Только когда впереди показался силуэт нашей арендованной фанзы, я наконец остановилась и согнулась пополам, пытаясь отдышаться.

Следующее утро началось тяжело. Похмелье после бурной ночки дало о себе знать сразу же, как только с улицы донесся оглушительный удар утреннего портового гонга. Я со стоном заставила открыть глаза. Солнечные лучи безжалостно резали глаза.

— Черт! Если через полчаса не выйдем, то опоздаем в первый же день. —пробормотала я и поплелась в соседнюю комнату будить Хури, чей храп, наверное, слышали даже соседи.

Комната, которую мы сняли на пару дней до заселения в общежитие, насквозь пропахла перегаром. Повсюду были разбросаны вещи — след того, как тяжело каждая из нас добиралась ночью до своей кровати.

— Ну хотя бы ничего не сломали, — вздохнув я присела на край матраса и толкнула подругу в бок. — Вставай, через полчаса уже нужно выйти.

Хури злобно приоткрыла один глаз, села… и тут же завалилась обратно.

— Можно я сегодня никуда не пойду? — простонала она в подушку.

— Нельзя, собирайся!

С злобным взглядом пронизывая меня на сквозь, она все же поднялась, медленно поковыляв в умывальную.

Уже через двадцать минут мы, кое-как приведя себя в порядок, выбежали на улицу. Холодный осенний ветер резко ударил в лицо, заставив поморщиться, но в горьковато-сладкий аромат цветущего гибискуса, заставил глубоко вдохнуть утренний воздух. Голова все еще жутко гудела после вчерашнего, а каждый громкий звук отдавался тупой болью в висках.

— Никогда больше не буду пить, — пробормотала Хури.