Академия "Контроль"

Глава 4

– Сейчас я расскажу несколько организационных моментов, а затем провожу вас в вашу комнату, – пояснял магистр Стронг, его голос вернулся к деловой, безэмоциональной тональности, будто стирая магию предыдущих минут.

– В комнату? Мы втроем будем жить в одной комнате? – поморщилась Моника, и ее тонкий нос вздернулся с таким выражением, словно ей предложили поселиться в сарае.

– И да, и нет, – ответил магистр, и в его глазах мелькнула тень усталого терпения. – Скоро все сами увидите. Так вот, занятия начнутся завтра. У себя в комнатах вы найдете все необходимое: академическую форму, учебники. Также в крыле вашего факультета висит магический стенд, на котором в реальном времени отображается ваше индивидуальное расписание на неделю со всеми изменениями. Рядом со стендом — карта академии, и я настоятельно рекомендую ею пользоваться, пока не освоитесь.

Он сурово, поочередно обвел нас взглядом, и под этим взглядом даже Моника слегка съежилась. – Свод правил будет лежать у каждой на столе. Прошу внимательно ознакомиться и подписать. После подписания один экземпляр магически исчезнет, поступив в деканат, второй останется у вас. Это своего рода договор о вашем обучении и безопасности.

– А что будет с тем, кто не освоит программу? – спросила Злата, и в ее голосе слышалась чистая, неподдельная растерянность. Она, казалось, уже готова была поверить в провал.

– Дар будет стерт, а человека вернут в его прежний мир, с полным удалением воспоминаний о магии, – ответил Стронг без каких-либо прикрас. Его слова повисли в воздухе холодным, неумолимым приговором.

– И часто такое бывает? – теперь уже напугалась я. Мысль о том, что меня могут лишить этой только что осознанной части себя и выбросить обратно, как бракованную игрушку, заставила сжаться желудок.

– Бывает, но нечасто, – он смягчил тон, возможно, заметив нашу подавленность. – Основные занятия у вас будут индивидуальные, мы будем стараться все корректировать, чтобы не допустить такого исхода. Групповые занятия тоже будут, но в меньшем объеме. И еще одно очень важное правило: старайтесь пользоваться своим даром только осознанно и в рамках учебного процесса. За неправильное, неконтролируемое или агрессивное использование дар будет временно заблокирован. Это не наказание, а мера безопасности. В первую очередь — вашей.

– Несправедливо! – вспыхнула Моника, ее темные глаза сверкнули обидой и гневом. – Мы родились с этим даром, вы не вправе его блокировать или забирать! Это наше право!

Магистр Стронг сделал вид, что просто не заметил ее вспышку. Он лишь слегка поднял бровь, и этого было достаточно, чтобы в комнате стало тихо. Его спокойствие было сильнее любого окрика.

– На данный момент вводную часть завершаем. Внимательно прочтите правила, и, если возникнут вопросы, запишите их — обсудим на первом занятии. А теперь пойдемте.

Он поднялся со стола, и мы, как утята, послушно потянулись за ним.

До комнаты шли около трех минут по тихим, устланным мягким ковром коридорам. Стены здесь были светлее, а из высоких арочных окон лился теплый, золотистый свет, хотя снаружи, по моим ощущениям, должен был быть уже вечер.

– У каждого факультета есть свое крыло. Здесь располагаются и общежития, и ученические кабинеты, и небольшие лаборатории, – кратно, будто экскурсовод, рассказывал преподаватель. – А вот и ваша комната.

Мы остановились перед высокой деревянной дверью, украшенной сложной резьбой, изображавшей переплетающиеся ветви и странные символы, которые слабо светились изнутри.

– Сейчас каждая поочередно приложит руку вот сюда, – он указал на светящийся матовый квадрат на уровне дверной ручки. – Я активирую для вас доступы. После этого никто, кроме вас троих и меня, как куратора, сюда войти не сможет.

Процедура началась. Сначала квадрат под ладонью Златы, а затем и Моники светился тревожным красным, но после тихого слова и легкого жеста магистра Стронга, цвет менялся на спокойный, умиротворяющий зеленый. Дверь чуть слышно щелкала.

Пришла моя очередь. Сердце неожиданно заколотилось сильнее, чем во время всей этой «судебной» истории. Я приложила ладонь к прохладной поверхности квадрата. Он загорелся алым. Магистр, не говоря ни слова, накрыл своей широкой, теплой ладонью мою руку.

У меня сперло дыхание. Его прикосновение казалось интимным и значимым. Его кожа была теплой и слегка шероховатой, а пальцы — длинными и уверенными. От этого простого жеста по спине побежали мурашки, а в голове на мгновение воцарилась полная, оглушительная тишина.

Магистр не спешил. Он смотрел на светящийся квадрат, но я чувствовала, что его внимание приковано ко мне.

Затем его взгляд медленно поднялся и встретился с моим. Он смотрел на меня так пристально, так глубоко, будто не просто активировал дверной замок, а сканировал что-то внутри самой моей сути.

Мне показалось, что это длилось целую вечность, в течение которой мир сузился до точки соприкосновения наших рук и до его синих, непостижимых глаз. И только потом свет под нашей общей ладонью мягко перелился в зеленый, издав тихий, мелодичный звон.

Магистр убрал руку. Я моментально ощутила холодок на своей коже и с трудом сдержала разочарованный вздох, который так и рвался наружу.

– Входите, – сказал он, и дверь бесшумно отворилась внутрь.

Мы вошли в комнату, и я замерла от удивления. Это была не комната в общепринятом смысле, а просторная, уютная гостиная в стиле старинной библиотеки. Высокие потолки, стены, уставленные книгами, большой камин, в котором уже весело потрескивали поленья, хотя никто его не растапливал. Мягкий диван и пара глубоких кресел были обиты темно-бордовым бархатом. На полу лежал роскошный ковер с длинным ворсом, в котором, казалось, утонули бы ноги. Воздух пахло старым деревом, воском и чем-то сладковатым, успокаивающим. Это было невероятно уютно!

– Это ваша общая гостиная, здесь вы можете общаться, отдыхать, делать домашние задания, – пояснил магистр, стоя на пороге.