Академия "Контроль"

Глава 5

Мы молча, словно по уговору, разошлись по своим комнатам. Каждой, должно быть, не терпелось наконец увидеть то личное пространство, где ей предстоит жить все это непредсказуемое время.

Моя комнатка оказалась маленькой, очень скромной, но невероятно уютной. Полутораспальная кровать с толстым матрасом и грубой домотканой клетчатой покрышкой, вместительный темный шкаф и простой письменный стол у окна, за которым уже спускались сумерки незнакомого неба.

Огромным и приятным открытием стало наличие личного санузла с аккуратной душевой кабиной. Конечно, в ванне с пеной не полежишь, но и стоять в очередях, чтобы помыться, как это часто бывает в обычных общагах, не придется. Это был явный плюс.

В шкафу, как и обещалось, я нашла развешанную академическую форму: белоснежную блузку с мелкими рюшами у ворота, строгий темно-синий жилет из тонкой шерсти, такую же юбку в складку и удобные туфли-лодочки на низком, практичном каблучке. Решила, что примерю все это великолепие завтра утром. А сегодня — последний день свободы.

Моя любимая мягкая футболка и поношенные, но идеально сидящие джинсы казались сейчас частичкой прежнего, такого простого и понятного мира.

На столе, рядом с лампой под абажуром из цветного стекла, лежал тот самый обещанный свод правил — он же договор.

Я села и быстро пробежалась глазами по пунктам. В основном — банальности: соблюдать распорядок, не покидать территорию академии без разрешения, не применять магию вне учебных классов без надзора наставника, уважать сокурсников и преподавателей.

Ничего особо кровожадного или пугающего. Я взяла прилагающееся перо с темными чернилами и с легким, решительным движением подписала документ внизу страницы. Подписанный экземпляр тут же замерцал золотым светом, свернулся в тонкую свинцовую трубку и с тихим хлопком исчез в воздухе, оставив лишь легкий запах пергамента.

Завершив поверхностное обследование комнаты, я решила сходить в коридор и наконец-то ознакомиться с расписанием, заодно и карту академии хорошенько рассмотреть.

В общей гостиной было тихо и пусто, лишь в камине потихоньку догорали угли. А вот у магического стенда в коридоре, мерцающего мягким голубоватым светом, уже стояла Злата, задумчиво разглядывая появляющиеся и исчезающие строки.

– Тоже пришла изучить, какие у нас будут предметы? – робко, словно боясь спугнуть тишину, спросила она, заметив меня.

– Да, и карту посмотреть. Скоро ведь ужин, а блуждать одной по этим лабиринтам не очень хочется, – улыбнулась я новой знакомой. Ее открытое, милое лицо вызывало доверие.

– А пойдем вместе на ужин? – предложила она, и на ее пухлых щечках выступил румянец. – Так точно-точно найдем столовую, а то если пойду одна, рискую остаться голодной или заблудиться на полпути.

– С удовольствием, – искренне согласилась я. Потом, помолчав, осторожно добавила: – Злата, а какой у тебя дар? Если не секрет.

– Телепатия, – просто пожала она плечами, но в ее глазах мелькнула тень гордости, смешанной с привычной осторожностью. – С детства им владею, но никому не показывала. Боялась.

– А мне покажешь? – не удержалась я, и в моем голосе прозвучало неподдельное восхищение. Не абстрактная «ментальная магия», а конкретное, живое чудо!

– Конечно, смотри, – девушка сняла с пальца тонкое золотое колечко, положила его на раскрытую ладонь и пристально на него посмотрела. Колечко дрогнуло, затем медленно, но уверенно поднялось в воздух и зависло в сантиметре от ее кожи, слегка вращаясь.

В этот момент из своей комнаты бесшумно вышла Моника. Она остановилась и, скрестив руки на груди, стала брезгливо наблюдать за нашим маленьким представлением, ее тонкие губы сложились в презрительную гримасу.

– Круто! – выдохнула я, не скрывая восторга. Вихрь эмоций от всего увиденного сегодня нашел наконец выход.

– Спасибо, – смущенно опустила глаза Злата, поймав колечко. – А у тебя какой дар?

– Убеждение, – честно призналась я. – Я только сегодня, по сути, узнала, что это он. Всю жизнь думала, что мне просто невероятно везет.

Моника, стоявшая в стороне, раздражительно, громко фыркнула.

– Моника, а какой у тебя дар? – с прежней робкой прямотой обратилась к ней Злата, видимо, решив, что раз уж мы все вместе, то надо быть открытыми.

Брюнетка медленно, как хищница, подошла к ней вплотную. Она не сказала ни слова, лишь впилась в Злату своим холодным, черным взглядом. От этого пристального, не моргающего взора лицо блондинки мгновенно изменилось, побледнело, а глаза округлились от внезапного, необъяснимого страха.

– Советую не переходить мне дорогу, – тихо, но с ледяной отчетливостью произнесла Моника. – Тогда и не узнаешь.

Она развернулась на каблуках и, не оглядываясь, пошла прочь по коридору, ее стройная фигура быстро растворилась в полумраке.

– Что это только что было? – я подошла ближе к испуганной Злате, которая все еще не могла прийти в себя.

– Не знаю, – прошептала она, потирая виски. – Но мне как-то… очень не по себе. Не комфортно в ее обществе. Буду ее сторониться, а то мало ли, что у нее там за умение.

– Согласна, – кивнула я, и по спине пробежал легкий холодок. – Хорошо, будем держаться от нее в стороне. А теперь точно пойдем в столовую, а то пока будем ее анализировать, там все закончится.

Блондинка с облегчением согласилась со мной, и мы, сверяясь с картой, отправились на поиски столовой.

Нашли мы ее довольно быстро, не столько по указателям, сколько по волнам аппетитного, согревающего аромата, который окутывал все ближайшие коридоры. Запах свежей выпечки, жареного мяса и пряных трав манил, как лучший проводник.

Столовая поразила своим демократичным размахом. Здесь не было никаких распределений по факультетам или рангам. За длинными дубовыми столами вперемешку сидели и юные студенты, и люди постарше, даже несколько седовласых мужчин и женщин в изящных мантиях. Похоже, дар мог проявиться в любой момент жизни, а не только в детстве. Эта мысль почему-то успокоила меня.