Академия "Контроль"

Глава 8

Поцелуй оказался не просто страстным. Он был всепоглощающим, как пожар в сухом лесу, но в то же время пугающе мягким и бесконечно волнительным. В нем была сила, против которой у меня не нашлось ни малейшей обороны.

Боги! Я только что поцеловала своего магистра, декана, наставника! — пронеслось в голове панической, осуждающей мыслью.

Хотя… где-то на дне сознания шевелилось смутное ощущение, что действовала я не совсем по своей воле. Будто мои собственные желания кто-то искусно разжег, направил в нужное русло. Мысль о последствиях леденила душу.

Но целовался он… целовался он божественно, заставляя забыть обо всем на свете.

Разорвав поцелуй — а для этого потребовалось невероятное усилие воли, — я отпрянула, пытаясь поймать ртом воздух. Грудь вздымалась прерывисто, губы горели. Я не смела поднять на него глаза.

– Простите, – выдохнула я, уставившись в окно, за которым плыли безмятежные облака чужого неба. Мой голос прозвучал тихо и виновато.

– За что именно ты извиняешься, адептка Вэйлис? – его голос был спокоен, но в нем ощущалась стальная пружина.

Он мягко, но неумолимо взял меня за подбородок и повернул лицо к себе, заставляя встретиться взглядом. Его синие глаза пылали таким интенсивным огнем, что я едва не отшатнулась снова. – За поцелуй? Или за то, что он тебе понравился?

– Я не хотела вас целовать! И вообще не понимаю, что на меня нашло! – выпалила я, чувствуя, как по щекам разливается предательский, багровый румянец.

– Прямо-таки и не хотела? – уголки его губ задрожали, сложившись в тот самый хищный, ослепительный оскал, от которого перехватывало дыхание. – Твои губы говорят об обратном.

– Я… я адептка, а вы — декан, магистр… Это неправильно! – лепетала я первое, что приходило в растерянную голову, пытаясь ухватиться за нормы и правила, как за спасательный круг.

– Ты выглядишь очаровательно, когда смущаешься, – произнес он, и его большой палец провел по линии моей челюсти, оставляя за собой след жгучих искр. – Но поверь, в твоем случае извиняться и стесняться не за что. Я лишь, как ты и просила, продемонстрировал свой дар. В полной мере.

– Дар? – во мне будто что-то щелкнуло. Ужас, холодный и отчетливый, начал просачиваться сквозь туман страсти и смущения. – Так это… это не я вас поцеловала? Это вы… заставили меня?

Осознание ударило, как пощечина.

– Да, – безжалостно подтвердил он. Его взгляд не моргнул. – Но прошу заметить: я спросил твоего разрешения. И приступил к демонстрации только после того, как его получил. Ты сказала «хочу». Я лишь… помог этому желанию проявиться в действии.

– Вы умеете убеждать людей делать то, что хотите… даже не произнося слов? – прошептала я, и мой голос был полон одновременно ужаса и болезненного восхищения перед этой силой.

– Именно так. Но для тебя, Сандра, у меня есть хорошая новость, – он наклонился чуть ближе, и его дыхание смешалось с моим. – Ты — единственная, кто в потенциале сможет мне противостоять. Единственная, чья воля способна выдержать напор моей. Но для начала тебе придется выяснить, кто я. А потом — разобраться с той ролью, которая отведена тебе самой в этой игре.

Он опустил руку, но расстояние, между нами, не увеличилось. Мы продолжали стоять так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. Его глаза держали меня в плену.

– Магистр, я не понимаю, – честно призналась я, наконец с силой оторвав взгляд и уставившись на пряжку его ремня. – Вы говорите загадками.

– Я не просто говорю загадками. Я даю тебе первое и самое важное задание, – его голос вновь обрел оттенок преподавательской строгости, но теперь в нем слышался и иной, тайный смысл. – У каждого нового адепта есть испытательный месяц, после которого представляется особая работа. Твоя работа — выяснить, кто я. И как именно ты, со своим даром убеждения, можешь противостоять моему. Это и будет твоим первым экзаменом.

– А как понять, что вы воздействуете на меня? – попыталась я найти лазейку, практичный вопрос в этом водовороте эмоций.

– Никак, – безжалостно ответил он, и в его голосе зазвучала холодная, абсолютная уверенность. – Мой дар отточен до совершенства. Даже опытные магистры ментальных дисциплин не всегда способны распознать момент вторжения. Они просто… принимают мои идеи за свои собственные.

– Опытные маги не смогут, а я — смогу? – скептически хмыкнула я, все еще не поднимая глаз. – Верится с трудом.

– Сможешь. Надо только во всем как следует разобраться. И поверить в себя. – Он помолчал, а потом его голос стал тише, бархатнее, завораживающе нежным. – Посмотри на меня, Сандра.

Инстинктивная, только что обретенная осторожность взметнулась во мне щитом.

– Нет! – прозвучало твердо и громче, чем я планировала.

Он явно не ожидал такого резкого отказа. Легкое удивление мелькнуло в его взгляде.

– Почему? – спросил он, и в этом вопросе было искреннее любопытство.

– Я поняла, – сказала я, наконец поднимая на него глаза, но стараясь сфокусироваться на его лбу, а не на пронзительном вгляде. – Вы действуете через зрительный контакт. Это ваш ключ, ваш проводник. Без него ваша сила слабеет, верно?

На его лице расцвела настоящая, неподдельная улыбка восхищения.

– Замечательная наблюдательность, – одобрительно произнес он. Его пальцы снова нашли мою кожу, убирая выбившуюся прядь рыжих волос за ухо. Прикосновение было обжигающим. – Неужели ты теперь из-за этого никогда не будешь на меня смотреть?

– На вас — буду, – ответила я, стараясь вложить в голос уверенность, которую не чувствовала. – А вот вам прямо в глаза… нет.

– Я так сильно напугал тебя? – спросил он прямо, без обиняков. Или это был вызов? – Или… я так плохо целуюсь?

Вот этого вопроса я уж точно не ожидала. Я думала, мы навсегда закроем тему этого безумного поцелуя, сделаем вид, что ничего не было. А он сам, нагло и открыто, вернулся к ней.

– Нет, я просто… – я запнулась, чувствуя, как снова горят щеки.