Академия контролируемой магии

Глава 13

Следующее утро началось с ругани.

Я вспоминала шаргха, запнувшись мизинцем о стул, умываясь не до конца прогретой водой, расчёсывая свалявшийся за ночь колтун и ища потерявшийся карандаш. Просто знала — сегодня мне нанесёт очередной ежемесячный визит господин Неиски — поверенный моих родителей.

Подумать только, Неиски! Неужели не нашлось кого-то получше? Потому что никогда в жизни, находясь в здравом уме, я не выбрала бы настолько скользкого гада представлять интересы своей семьи! Одна радость — Неиски всегда приходил после занятий, утром дав мне возможность делать вид, будто ничего особенного не происходило. Хотя толку-то, если к обеду всё равно стало только хуже, и даже ягодный пирог, оставленный Николасом, не спас моё настроение.

Спасибо хотя бы за то, что к ректору для подписания приказа об отчислении не пригласили!

— Лиерра Грасс, — распечатав красный вестник, профессор Ипраберг взглянула на меня поверх очков в тонкой оправе, — вас вызывают к ректору.

Шаргх!

Всё-таки отчисляют? Хороший вопрос, жаль, что ответ можно узнать только на месте. Поэтому, тяжёло вздохнув, чувствуя тяжесть и холод в районе сердца, я сбросила тетрадь в сумку, и, выйдя из аудитории, поплелась настолько медленно, насколько могла. К сожалению, дверь в приёмную ректора всё равно появилась слишком быстро и, замирая от нехорошего предчувствия, я вошла.

— Лиерра Грасс? — уточнил секретарь, едва на меня взглянув.

— Да, — отозвалась хрипло и откашлялась.

— Пожалуйста, проходите, ректор Оллэйстар вас ждёт.

Вот и всё внимание, хотя обошлась бы и без него.

— Заходите, лиерра Грасс, — раздался голос из глубин открытого кабинета, и у меня не осталось другого выхода. — Садитесь, — хмуро кивнул ректор на стоящее перед столом кресло и снова углубился в чтение.

Как я радовалась, когда мне удалось купить эти туфли, последний размер — вдвое дешевле обычной цены, зато сейчас проклинала глухой цокот высокого каблука, слишком громкого в тишине и официальной атмосфере кабинета.

Опустившись на самый край сиденья, я выпрямила спину и сложила на коленях руки.

— Лиерра Грасс, — отвлекшись на все эти манёвры, мне не удалось застать момент, когда ректор отложил письмо и поднял взгляд на меня, — уточните, по какому поводу вас регулярно посещает господин Неиски?

Ч-что?

Я вскинулась, чтобы тут же опустить взгляд на узорный паркет.

А какого шаргха этот вопрос прозвучал сейчас, а не шесть лет назад? Присли, как мой опекун ещё тогда писал обращение сначала к ректору, а потом и в Академический совет. Который, в отличие от Оллэйстара, впечатлился аргументами и дал Неиски доступ в академию. Исключительно в официальных целях.

— Господин Неиски посещает академию раз в месяц для того, чтобы получить подпись, позволяющую распоряжаться наследством моей семьи, и оставить содержание от барона Присли.

Собственно, никакой тайны в этом нет.

— И как давно он это делает?

— Шесть лет.

— Лиерра Грасс, вам необходима защита от барона Присли и господина Неиски?

З-защита?

Я не просто застыла — лёгкие захлебнулись воздухом, пальцы нервно скрючились, а глаза распахнулись так, что вряд ли выглядели прилично.

— Я изучил ваше личное дело, — Оллэйстар не был раздражён или раздосадован. Он лишь сообщал факты. — И поинтересовался состоянием, о котором вы говорите. Поэтому я спрошу ещё раз, барон Присли не исполняет своих обязательств по отношению к вам?

От цепкого мрачного взгляда у меня дрогнули пальцы, но я только сильнее сцепила их в замок. То есть для того, чтобы прийти к этим выводам ему понадобилось «всего лишь» изучить и поинтересоваться?

— Достаточно просто сказать «да».

Просто?

Вот так взять и нажаловаться на Присли, обеспечив ему ворох проблем, из которых он всё равно выберется? Грейс не говорила, но я знала, что она обращалась в службу по надзору — давно, лет десять назад. Наверняка нашла каких-то знакомых и там, только чтобы помочь «малютке» обрести необязательно любящую, хотя бы просто нормальную семью. Вот только Присли — скользкий гад, способный вырваться из любых тисков, и сотни влиятельных знакомых с радостью ему в этом помогали.

Согласиться на защиту Оллэйстара? А что потом?

Официально Присли считался опекуном, пока мне не исполниться двадцать пять, но с двадцати трёх он имел право выдать меня замуж, передав состояние родителей мужу… ну или поделить его на двоих, что гораздо ближе к правде. Но стоит мне сейчас ответить согласием, и он проведёт ближайшие пару лет в судебных тяжбах со службой надзора.

И когда я вернусь с дипломом, а даже в случае тяжбы деваться мне, кроме дома опекуна, будет некуда, ничего не помешает ему сорваться на мне. Снова.

Не возвращаться в поместье совсем? Деньги на первое время у меня есть, а отличившихся студентов распределяют в течение недели после окончания академии. И её я как-нибудь продержусь, чтобы потом предстать перед разъярённым Присли с официальной защитой за спиной и жетоном императорской канцелярии, приравнивающим меня к совершеннолетним, но… я не могу.