Академия Ковена. Обре(у)чена учиться

Глава 5

— Не пойду! Никуда с тобой не пойду! — зло бросила я и дернулась, стараясь освободиться от железной хватки бывшего.

— Не пойдешь? Со мной, значит, не пойдешь? — прошипел в ответ Мэштар. — А с кем пошла бы? С тем седым мужиком, с которым шипучку пила?

Упоминание Дегорта ударило по и без того взведенным нервам. Не хватало только его втянуть во все это! А если бывший узнает о моей помолвке, заключающейся не в слове, данном родителями невесты семье жениха, а в контракте, чья магия создала метку на моей лопатке… Я даже думать не хочу, что выкинет тогда Эль-Фархаш!

— Побледнела? — Мэштар прищурился и, вцепившись в мои плечи, тряхнул, как куклу. — Кто он? Говори!

— Пусти! — пискнула я в ответ.

Злые слезы все же покатились по щекам, и я прокляла все на свете. В первую очередь свое решение свернуть в безлюдный проулок, где не от кого ждать помощи. Ощутила себя беспомощной, слабой недомагичкой. Собственный дар показался отвратительно мелким, несущественным, бесполезным. Зачем нужна магия, если она не может защитить тебя?

Чувство было такое, будто стою в зыбучих песках Далмарской пустыни, и меня засасывает, затягивает в них. Еще чуть-чуть, и я увязну так сильно, что уже не смогу выбраться. Только вместо песков меня окружил Эль-Фархаш. Он снова обнял меня, прижал к своему боку, притиснул, накрыл огромной тенью, присваивая, торжествуя. Он больше ничего не говорил, не спрашивал, не требовал ответов. Будто бы намекал, что у него теперь будет много времени, чтобы вытянуть из меня все, что он пожелает узнать.

Я всхлипнула. Горько, но коротко.

— Ашра, прекрати, — приказал бывший. — Ненавижу эту женскую сырость! Мерзко!

У меня внутри будто что-то лопнуло. Мерзко? Это ему-то мерзко? Из-за моих слез?! Ему?! Тому, кто изменил мне накануне свадьбы! Даже не с одной девицей, а сразу с двумя. С ДВУМЯ! СРАЗУ!

Я помню тот день в мельчайших деталях, будто бы это случилось не год назад, а только вчера.

— Я мужчина, постельные утехи — моя потребность! — заявил он, когда я застала его в койке за… вот этим самым делом. Заглянула показать макеты приглашений на наше торжество, называется! — С тобой же мне до свадьбы нельзя. А вот после…

— Что после? — внутри меня все клокотало, рвалось на части и звенело.

Я ведь так верила ему. Мы были помолвлены с пеленок. Нас представили, когда мне исполнилось шестнадцать. С тех пор Мэштар являлся на все семейные торжества и обязательно каждый год в день моего рождения дарил самый лучший подарок. Все знали, что он — мой жених, а я — его невеста. Красивый, родовитый, одаренный, богатый. Завидная партия. Я так гордилась, что сосватана за него. А подруги завидовали. С ним я появилась на балу дебютанток, с ним впервые танцевала. Он сорвал мой первый поцелуй. А главное — всегда, все эти годы, он говорил, что полюбил меня, как только впервые увидел. Я верила. И мне казалось, что это его чувство отзывается во мне, становясь взаимным.

— После свадьбы в моей постели будешь только ты, — улыбнулся Эль-Фархаш, открывая дверь и выпроваживая наскоро нацепивших на себя одежду девиц. — Твоя метаморфность — это ведь так прекрасно!

Он закрыл дверь, подошел ко мне — я помню это так чётко — бесстыдно обнаженный, прикрытый только обмотанной вокруг бедер простыней. Горячая рука властно легла мне на шею, темный цепкий взгляд начал блуждать по моему лицу.

— Чем же она так прекрасна? — выдохнула я вопрос, внутренне ощущая, что ответ мне не понравится. — Чем же так хороша моя метаморфность?

— Как чем? — ухмыльнулся Мэштар. — Каждую ночь ты можешь быть другой. А я… Сегодня я буду с брюнеткой, завтра — с блондинкой. Ты можешь создать образ пышногрудой красотки… Даже толстушки, если я захочу. Твоя метаморфность создана, чтобы ублажать мужчину.

Во мне что-то перевернулось. Так вот как он видит нашу совместную жизнь? Я буду игрушкой? Буду развлекать его своей магией, притворяться кем-то, чтобы он не заскучал на брачном ложе? Меня замутило. Хотелось закричать, дать ему пощечину. Это было мерзко. По-настоящему мерзко! Вот эти его виды на меня, что он озвучил год назад, а не мои нынешние слезы.

Тогда я сдержалась, не заплакала. Кивнула только и вышла прочь. Не опустилась до скандала. А может быть стоило? Потому что сейчас смысла нет. Скандал ныне не изменит ничего. И магия моя, чтобы она сгорела, тоже! Жалкая и бесполезная, сделавшая меня желанной добычей для Мэштара. Чтоб она пропала! Иссохла вся!

Желание было таким искренним, сильным, всеобъемлющим, что кажется, я накликала беду. Дар вскипел во мне неожиданно, подступил к горлу горячей волной удушья. Я захрипела, закашлялась. Ноги задрожали и подогнулись. Меня будто бы ломало изнутри. Легкие горели, кровь бурлила, сердце стучало быстро и отрывисто, ломилось в ребра, угрожая сломать их. Я стала оседать, дрожа и корчась.

— Какого крыча! — выплюнул Мэштар, разжав мертвую хватку, позволив мне оказаться на земле.

Бежать бы, но сил не нашлось. Перед глазами плыло, магия вырывалась наружу. Бесконтрольная и дикая. Не моя и… Моя!

— Ведьминский круг! — воскликнул мой бывший и отскочил на добрых три шага, чтобы не попасть в стремительно образовавшийся рядом со мной вихрь, способный утянуть куда угодно: хоть в другой мир, хоть к праотцам.