Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий

4.1

- Что-то я не заметила какое-то особое отношение от нашего летуна, - прошептала я Морти в ответ. - Может, Аварис просто сказал, что это сделал кто-то с нашего курса?

- Похоже на правду, - кивнул Морти. - То-то он пасет нас. Чтоб точно никто не сбежал.

Я сглотнула. Народ потихоньку собирался вокруг фонтана. Чужие разговоры слились для меня в неразборчивый гул. Меня будто окунули под воду - все перестало быть значимым. Мне хотелось исчезнуть - или сделать так, чтобы это все побыстрее закончилось.

Вокруг фонтана был аншлаг. Внутренний дворик вряд ли смог бы вместить всех студентов и преподавателей - и все же было такое впечатление, будто вся академия собралась поглазеть на объявление участников. Впервые за десять лет. Да-да, это все из-за меня. Надеюсь, в меня ничем тяжелым не кинут. Если, конечно, меня вообще выберут. Да, меня не выберут. Выбирают сильнейших, а я-то что? Ничем не лучше серой массы. Да. Ничего во мне нет особенного. А проклятье... Что-нибудь придумаем.

Звон трубы заставил зевак расступиться. Из глубины академии вышел Тритон. Следом за ним двигались два жреца и две жрицы. Они пели, и их голоса разлетались эхом по всему дворику. Пели они не сильно громко, но толпа тут же стихла. Я выглянула между плечами впередистоящих и увидела, что далеко немолодые жрецы и жрицы были в мантиях в цвет своих стихий, причем такого же оттенка, как и наши формы. А что, если студенческая одежда была вдохновлена одеяниями жрецов? Никогда об этом не задумывалась. А еще я заметила, как жрец Велунда нес в руках зажженный факел, жрица Нериды - чашу с водой, жрец Стрибога - перо, а жрица Остары - букет цветов. Они встали напротив статуи своих божеств, образовав круг. Когда они закончили петь, Тритон вышел вперед и начал свою речь:

- Дорогие студенты и преподаватели академии “Квинтэссенция”! Мы с вами стоим на пороге исторического момента. Впервые за десять лет Игры четырех стихий вернулись в наши стены. Сейчас жрецы и жрицы проведут ритуал, а затем объявят участников. Да благословят их боги!

Первым начал жрец огня. Суровый пожилой мужчина с седой бородой откинул одной рукой капюшон алой мантии с кровавым подбоем. В другой руке был факел. Жрец поднял его повыше и заговорил на древнем языке - кажется, это был кельтский. Затем мужчина бросил факел прямо в фонтан под статую Велунда. Над водой тут же поднялся пар. Дым заклубился, пока не окрасился в разные цвета и... Не может быть!

В дыму отчетливо проступил до боли знакомый портрет юноши с самодовольной улыбочкой.

- Эйдан Фламмель! - Крикнул жрец.

Толпа заликовала. Эйдан. Ну конечно же, кто бы еще это мог быть.

Огневик вышел к фонтану, ослепительно улыбаясь. Он махал рукой, точно его выбрали новым королем. Эйдан подошел к жрецу Велунда, и овации немного стихли. Откуда он знал, что нужно было делать?

Следом седовласая сгорбленная жрица Остары подняла букет так, что его можно было увидеть с любого уголка внутреннего дворика. Цветы были невероятной красоты - помимо роз, ирисов и пионов были и другие, чьи названия я и не знала. Жрица бросила букет в фонтан под статую своей богини. Над водой вновь поднялся пар. Проявились очертания лица, которое мне было смутно знакомо.

- Геб Бартем, - прохрипела жрица.

Толпа земных магов расступилась, и из нее вышел рослый и коренастый студент. Ну конечно, он же недавно сдавал аттестацию на четвертый уровень! Не удивительно, что его выбрали. Геб немного растерялся, но жрица поманила его к себе. Он встал рядом с ней лицом к статуе Остары.

Теперь очередь жреца воздуха. Мужчина бросил перышко в фонтан. Я не видела, какое лицо показала дымка, но была уверена, что выберут того четверокурсника, который тоже недавно подтвердил у себя четвертый уровень. Так и вышло.

- Эвр Левант, - прокричал жрец.

Что ж, достойный выбор. Все самые достойные. Меня не выберут. И эта мысль меня даже немного успокаивает.

Жрица воды подняла чашу так высоко, как только могла. Я замерла. Ладони похолодели, все мои внутренности сжались будто в один большой кулак. Повисла звенящая тишина. Все взгляды были направлены на эту хрупкую старушку в темно-синей мантии. Она неспеша наклонила чашу, и вода из нее вытекла в фонтан.

Поднялся дым. Он вихрился так, будто попал в самый центр урагана. У меня от этого вида голова закружилась. Наконец в дымке проступило очертание лица. Длинные волосы, маленький подбородок... О нет.

- Ирен Белаква, - сказала жрица. Ей не было нужды кричать - в дворике была такая тишина, что даже полет бабочки можно было бы услышать.

Я сглотнула.

Мои однокурсники начали переглядываться - наверное, вспоминали, кто это вообще такая - Ирен Белаква. Наконец кто-то указал пальцем на меня. Водники расступились передо мной, а те, что были сзади, отошли, будто я была прокаженная. Ну, хоть не кинулись линчевать - и на том спасибо.

Я на негнущихся ногах вышла вперед. Случайно встретилась взглядом с Тритоном. Он глядел на меня серьезно - было не понятно, осуждает он меня за это или нет. Тишину внезапно нарушили маги огня - они начали хлопать и улюлюкать, увидев меня. К ним присоединились и остальные. Лишь водники тихо перешептывались за моей спиной.

Я немного прошлась и встала рядом со жрицей Нериды.

Что ж, мои молитвы были услышаны. Пришла пора поверить во всю мощь богов.

Жрецы внезапно запели. Я вздрогнула - их голоса звучали жутко. Дымка развеялась. Я увидела, что фонтан был покрыт толстым слоем льда - хотя холодно не было. Под ним светилось по одной монетке с каждой из четырех сторон. Четыре заветных желания - и лишь одно из них воплотится в реальность.

Тритон торжественно объявил об открытии Игр четырех стихий. Я не слушала его речь, которая завершилась бурными аплодисментами. Под конец жрица взяла меня под руку и повела из внутреннего дворика. За нами последовали остальные жрецы с участниками.

Мы прошли мимо студентов, которые стояли ближе к выходу. Я старалась не смотреть ни на кого, чтобы не заметить осуждения. Но увы, мне это не удалось. Я заметила Лору. Она стояла прямо возле дверного проема. В ее глазах читалось полное непонимание. Даже не осуждение, а скорее какая-то детская обида. От ее взгляда мне стало мучительно больно - будто ножом по сердцу провели.