Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий

7.3

Аудитория была забита доверху. Места на галерке мне не светят. Я уверена, что их уже заняли. Да что там - свои не выгоняют из аудитории, и на том спасибо. Я прошла мимо нескольких передних парт. Однокурсницы тут же начали прыгать по стульям, чтобы я не могла сесть рядом. Я закатила глаза.

- Долго вы будете играть в детский сад? - Не сдержалась я и крикнула на однокурсницу с белокурыми волосами. Кажется, ее звали Лорелей. Она взглянула на меня так, будто с ней заговорило приведение. - Вы серьезно думаете, - я окинула взглядом своих одногруппников, - что я бы села с кем-то из вас?

- Правильно! - Крикнул кто-то у меня за спиной. Я обернулась. Несколько огненных магов радостно мне замахали. - Садись к нам!

Кажется, это был Эш. Он показал на пустую парту рядом с собой. Собственно, а почему бы и нет? Как-то так повелось, что водные и огненные маги на общих парах не сидели вперемешку, а обычно занимали по половине аудитории. Но раз свои меня не принимают, то...

Я села на свободное место. В окружении огненных магов я чувствовала себя странно - как овечка в компании драконов. Обычно мне не нравится сидеть слишком близко к Аварису - все-таки я стараюсь привлекать как можно меньше его внимания, но сейчас мне довольно сложно избежать чьего бы то ни было внимания. Меня гложет странное чувство, будто что-то не так... Ну конечно! Как я могла забыть! Морти нет! Куда он пропал? Что произошло? Надо будет его разыскать после пары.

- Ну что, звезда, - сказал Эш, сидящий рядом, - какого это – быть знаменитостью?

- Ты это о чем? – Недоумевала я.

Эш ничего не ответил, лишь достал из сумки газету и протянул её мне. Я взяла её и тут же увидела себя на обложке: руки расставлены, сзади меня портниха снимает мерки, а выражение лица у меня было такое, будто я белены объелась. Да уж, не хотелось мне становиться знаменитостью… особенно в таком виде.

Самая большая надпись на обложке гласила: «Раскрыта тайная участница Игр четырёх стихий». Мне стало неловко. Я отдала газету улыбающемуся Эшу. Так и не понятно – он улыбается мне из вежливости, с издевкой или искренне?

В аудиторию вошел Эйдан с Эммой. Его подружка окинула взглядом аудиторию - видимо, искала, кого еще спихнуть с его места, но тут следом за ними зашел Аварис и хлопнул дверью, поэтому они сели на то место, которое им занял Эш. Так получилось, что они расположились параллельно моей парте, а Эйдан сел ко мне ближе всех. Он осмотрел меня равнодушно, отвел взгляд, затем снова повернулся - на сей раз удивленный.

- О, Ирен, привет! Я не сразу тебя заметил, не ожидал увидеть тут.

- Привет. Да, мои меня выгоняют.

- А ты им не рассказывала?..

- Стали бы они меня слушать.

Эйдан тяжело вздохнул.

- Мы на выходных с Аварисом нашли этих трех идиотов. Вот увидишь - им крышка.

О, приятные новости. Они греют мое сердце... Особенно сказанные таким глубоким и низким шепотом.

- Спасибо, - тихо сказала я.

Аварис начал пару, говоря громче обычного - видимо, привлекал к себе внимание. Нам пришлось отвлечься от разговора и послушать лекцию по алхимии. Но я так и не смогла сосредоточиться на том, что рисовал проректор на доске, потому что я постоянно чувствовала, как мне на макушку что-то падает. Неужели это чьи-то шутки? Я опустила голову, и на парту упала записка. И еще одна. И еще. И сразу пять! Никто никогда не отправлял мне столько...

Я подняла голову. Аварис прервался и посмотрел мне прямо в глаза:

- Белаква, я понимаю, что вы теперь звезда, но будьте добры, занимайтесь корреспонденцией вне занятий, - язвительно сказал он и вернулся к объяснению первой стадии великого делания.

Эш раскрыл одну записку и тут же её скомкал.

- Что там? – Спросила я.

- Тебе такое лучше не читать.

Я успела развернуть одну из записок. Это был просто поток ругательств, смешанных с моим именем и такими словами, как “предательница”, “позор”, “издевательство” и пожеланиями умереть на Играх самой страшной смертью.

Я сглотнула.

- О, поклонники, - посмеялся Эйдан.

- Да если бы, - ответила я.

- Давай мне, я знаю, что делать с мусором от ненавистников, - сказал он и подмигнул.

Я недоверчиво отдала Эйдану записку. Огневик тут же её сжёг. Я довольно улыбнулась.

- Не понимаю, откуда они узнали мой номер?

- Номера могут слить за деньги свечные маги. Обычное дело, - сказал Эйдан. – Моему отцу пришлось дополнительно платить свечным компаниям, чтобы его номер никто не мог выкупить. Потому что прецеденты были. Но обычно кто-то из знакомых хочет подложить свинью – может даже на заборе написать. Желающие всегда найдутся.

- И что же мне теперь делать?

- Ну, можно поменять номер. Только пусть его покупает кто-то другой, чтоб не догадались. Либо потерпи. Это не будет длиться долго.

Ага. Такими темпами и моя жизнь не будет длиться долго, так что какая разница.

Новая порция записок упала мне прямо на колени. Надо сказать всем друзьям и родным, чтобы они мне в ближайшее время не отправляли записки с помощью свечей - я все равно не буду читать это. Но кто мог слить мой номер? Желающих-то много, но он мало у кого был...

Я собрала записки в одну кучу. Эйдан сгреб их все к себе на парту и быстро сжег - остался дым да пепел. Аварис сделал вид, что ничего не заметил. Мне стало жарко... От пламени, ничего такого... Наверное.

Эйдан посмотрел на меня и улыбнулся. Я подумала, что надо сейчас расспросить его о хулиганах, пока Эмма не лезет. Бывали дни, когда она была на удивление тихая - и этим надо пользоваться.

- Слушай, а как вы нашли этих... первокурсников?

- Ирен, ты можешь не стесняться в выражениях, - сказал Эйдан. Его жизнерадостная улыбка превратилась в оскал. - Они и не такого заслуживают.

Эйдану понадобилась пара секунд, чтобы взять себя в руки.

- Аварис показал мне личные дела всех первокурсников факультета воды. Да, у него есть к ним доступ. Я быстро вычислил эту троицу - хорошо, что последние два года всех студентов заставляют приносить свои портреты для документов.