Академия Квинтэссенция. Один из нас умрёт

4

Следующей ночью мы с Мирой повторили нашу вылазку, и она напугала нас сильнее предыдущей. Нет, не было никаких странных улик, тайных посланий и незнакомцев в черных плащах. Не было вообще ничего.

Комната оказалась пуста. Стол оказался пуст. Шкаф тоже пустовал. Все, что так или иначе было связанно с Дафной, исчезло.

Желудок неприятно сжимается каждый раз, когда я вспоминаю об этом. Иногда кажется, что мы с Мирой выдумали себе Дафну, что она была нашей воображаемой подругой - настолько от нее ничего не осталось.

На следующий день Мире пришла телеграмма. Я рада, что воздушница тут же дала мне её прочитать.

Дорогая Мира,

Сожалею, что не смогла с тобой попрощаться. Мой отец тяжело заболел. По настоянию матери я уехала домой. Не переживай, все будет в порядке.

Дафна.

Жаль, что это телеграмма, а не письмо. Так бы мы могли определить по почерку, действительно ли его написала Дафна.

- Ты веришь, что это она? - Спросила я у Миры.

Мы сидели у меня в комнате. Я предупреждала Миру, что у меня не так уж и безопасно, но она предпочитала держаться поближе к нам с Лорой и подальше от собственной комнаты. Может, её тяготило одиночество? Надеюсь, мое общество успокаивает воздушницу.

Мира тем временем размышляла над моим вопросом.

- Выглядит, как будто это ее послание. Но телеграмма? Это на неё не похоже. Мы обычно свечами пользовались и просто друг другу записки слали. Так быстрее.

Тревога поднялась со дна моей души, точно ил с глубины озера, замутняющий разум.

- Значит, кто-то намеренно тебе прислал письмо, чтобы замести следы. Вопрос в том, кто бы это мог быть.

- Я знаю, кто это сделал, - тихо произнесла Мира. - “Огненное око”.

- Хочешь сказать, что адепты общества находятся здесь, в академии?

Мира пожала плечами.

- Они находятся повсюду.

- Я видела портреты, которые Дафна повесила рядом с эмблемой “Огненного ока”. И там не было ни одного студента или преподавателя академии Квинтэссенция.

Ага. Там всего лишь был отец Эйдана.

Эйдан... Как много тайн ты хранишь? Знаешь ли ты, что делает твой отец? В сговоре ли ты с ним, или лишь пешка в его руках?

Чем больше я думаю об этом, тем меньше доверяю Эйдану. Он навел порчу на Эвра, заманил в ловушку Геба... Где гарантия, что я не стану его жертвой?

Я слишком уязвима перед ним. Раскрыла сердце сопернику, а теперь ожидаю от него удар в спину.

Любить Эйдана было приятно, но глупо. А самое глупое во всей этой ситуации то, что я до сих пор его люблю.

- Жаль, - заговорила Мира, - что Дафна спрятала записи и не сказала, куда.

- Может, оно и к лучшему, - я нахмурилась. - Целее будем.

Мира была дерганной в последнее время. Ей все время мерещилось, что за нами следят. По мне, так у нее просто разыгралось воображение. На самом деле жизнь шла своим чередом. Все было даже слишком обычно. Никто не обратил внимания на таинственное исчезновение Дафны. В деканате сказали то же, что и нам: срочный отъезд из-за болезни отца.

- Слушай, - Мира подняла на меня жалобный взгляд, - а ты успела разглядеть что-то еще там, в шкафу?

Я передернула плечами.

- Большинство этих людей мне не знакомы. Просто какие-то важные шишки. Хотя... Там была вырезка из газеты об открытии Игр четырех стихий. По мнению Дафны, общество как-то с этим связано.

Мира наклонилась ко мне как можно ближе и прошептала:

- Можешь ли ты мне рассказать, почему бросила монетку в Фонтан Богов? Обещаю, я - могила. Нет, я, конечно, пойму, если ты промолчишь, но вдруг это прольет свет на происходящее?

Я тяжело вздохнула. Лора и Эйдан - единственные во всей академии, кто знали истинную причину моего рискованного поступка. Больше откровенничать мне не хотелось. С другой стороны, мы с Мирой уже делим секрет. Почему бы не добавить к нему еще один?

В общем, я рассказала ей всё: и про семейное проклятье, и про травлю, и про несправедливый суд. Под конец моей истории казалось, что челюсть Миры упадет на пол от удивления. Когда я замолчала, Мира закрыла рот и проморгалась, будто приходила в себя.

- Ушам своим не верю. Ирен! Бедняга! Я даже не подозревала, что столько на тебя свалилось!

Я пожала плечами. Можно бесконечно долго ныть, какая я бедная и несчастная, но смысл? Внутри больше не осталось жалости к себе.

Мира почесала подбородок.

- Тебе не кажется, что Игр не было десять лет, а тут вдруг внезапно твоего отца обвиняют ни за что ни про что и так скоропалительно выносят приговор? Выглядит так, как будто тебя подталкивали к участию.

Я хмыкнула.

- Хочешь сказать, “Огненное око” специально все подстроило?

- Да, но... Зачем? Зачем им Игры?

Я пожала плечами. Пока у нас, увы, вопросов больше, чем ответов.

Лора открыла дверь и заглянула в комнату.

- Девчонки, может, пойдем пообедаем?

- Мне кусок в горло не лезет, - насупилась Мира.

- А мне не нравится перспектива давится гороховым супом, - ответила я.

- Ну, дамы, Лора вошла в комнату, - если мы пойдем в буфет, то разоримся.

Буфет...

- Я совсем забыла!

Лора и Мира переглянулись. Я полезла в стол и достала купон на тысячу луидоров в буфет. С видом победительницы я помахала перед подругами желтоватой бумажкой.

- Я угощаю.

- Ладно, ради буфета мой желудок может сделать исключение, - сказала Мира и улыбнулась.

Лора подошла ко мне и заговорила осторожно:

- Может, и Морти позовем? Как раз и помиритесь.

Я пожала плечами.

- Он всегда мне говорил, что не позволит женщине за себя платить, даже если это его подруги. Так что, думаю, он откажется. А я не знаю, есть ли у него деньги посидеть с нами.

Лора задумалась.

- Ладно, пусть будет так. Но от примирительного десерта в качестве подарка он, думаю, не откажется.