Академия льда и пламени

Глава 12. Скрытые дефекты

Ален

В моей комнате пахло дорогим деревом, воском и... дешевой смазкой.

Я сидел в кресле, вертя в руках моток медной проволоки, который купил в лавке старьевщика. Рядом, на полированном столе из красного дерева, лежала коробка с хрустальным боем.

Если бы отец увидел этот мусор в моих покоях, он бы, наверное, вызвал лекаря, чтобы проверить меня на предмет душевного помешательства. Сын герцога Ролдэна и запчасти со свалки? Немыслимо.

Но я смотрел на эти железки и улыбался.

— «Спили лишнее», — пробормотал я, вспоминая голос Вуд. — «Если хочешь летать, а не понтоваться».

Она была невыносимой. Грубой, резкой, неотесанной. Она ела пироги руками, спорила с торговцами как портовая торговка и называла меня Спичкой.

И она была самой живой девушкой, которую я встречал за последние четыре года.

Весь этот день в Нижнем Граде был похож на глоток свежего воздуха после душной оранжереи. С ней не нужно было держать лицо. Не нужно было подбирать слова. Она видела меня насквозь — и мои дорогие мантии, и мою "идеальную" репутацию — и ей было плевать.

В дверь постучали. Я мгновенно смахнул проволоку в ящик стола и принял непринужденную позу.

— Войдите.

На пороге появился Дориан. Он был одет с иголочки, но выглядел помятым, словно провел день в бесконечных походах по бутикам.

— Ален! Ты вернулся! — воскликнул он, падая на диван. — Где ты пропадал? Мы обыскали весь верхний квартал. Эммилия хотела, чтобы ты оценил её новую шляпку, и была в ярости, когда не нашла тебя.

— Я... гулял, — уклончиво ответил я. — Изучал архитектуру старого города.

— Архитектуру? — Дориан фыркнул. — Скука смертная. Кстати, ты слышал новости? Наша "Садовница" снова отличилась. Говорят, вчера в душевых она угрожала Эммилии и девочкам убийством. Заморозила всю комнату и метала в них ледяные кинжалы.

Я напрягся. Вуд угрожала Эммилии? Зная Эммилию, я мог легко представить, кто на самом деле начал конфликт.

— Убийством? — переспросил я спокойно. — Или просто поставила их на место?

Дориан уставился на меня.

— Ален, ты чего? Ты защищаешь эту дикарку? Эммилия была в истерике! Она сказала, что Вуд ненормальная. И что она опасна для общества.

— Вуд опасна только для дураков, которые лезут к ней под горячую... то есть, под ледяную руку, — отрезал я. — Эммилия любит драматизировать.

— Ну, не знаю, — протянул друг. — В любом случае, скоро её спесь собьют. Эммилия готовит ей какой-то сюрприз. Сказала, что это будет "урок смирения".

Внутри меня что-то холодно сжалось. "Сюрприз" от Эммилии фон Грэт никогда не означал ничего хорошего. Обычно это были жестокие, унизительные розыгрыши, после которых жертвы забирали документы из академии.

— Какой сюрприз? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.

— Да без понятия. Она шепталась с Беатрис и Шарлоттой про какие-то ингредиенты. Что-то про "чесоточный мох" и "сонную одурь". Наверное, испортят ей зелье на зачете. Или подсыплют что-то в еду. Поделом ей, в общем.

Дориан рассмеялся, ожидая, что я поддержу веселье. Раньше я бы так и сделал. Усмехнулся бы, сказал что-то вроде "место плебеев в грязи" и забыл.

Но сейчас смех друга казался мне скрежетом металла по стеклу. Мне вдруг стало противно. Противно от их мелочности, от их злобы, от их уверенности в собственной безнаказанности.

Лиана Вуд работала в оранжерее до седьмого пота, чтобы оплатить штраф. Она чинила котлы, чтобы спасти цветы. Училась летать на дровах и делала это лучше нас всех. А эти... аристократы только и могли, что плести интриги и гадить исподтишка.

— Я пойду, — я резко встал. — Мне нужно... в библиотеку.

— Опять? — удивился Дориан. — Ты стал каким-то скучным, Ален.

— А вы стали предсказуемыми, — бросил я и вышел, хлопнув дверью.

Я не пошел в библиотеку. Ноги сами понесли меня в сторону женского общежития, к башне Ветров. Я не знал, что именно собираюсь делать. Предупредить Вуд? Она пошлет меня к черту и скажет, что сама справится. Покараулить у её двери? Глупо. Ещё надумает себе всякого!

Я остановился в тени арки, откуда открывался вид на вход в башню. Было уже темно.

Вдруг заметил движение. Три фигуры в темных плащах крались вдоль стены. Даже в сумерках я узнал эту походку. Беатрис, Шарлотта... и Эммилия.

Они несли что-то в руках. Небольшие мешочки.

— Тише вы, — шипела Эммилия. — Если комендант нас увидит, нам конец.

— А ты уверена, что это сработает? — пискнула Шарлотта.

— Конечно. Это концентрат "Вонючих спор". Как только она откроет сумку завтра утром на лекции, облако накроет всю аудиторию. Вонять будет так, что её неделю не отмоют. И всех, кто рядом, тоже. Громм вышвырнет её с позором.

Они захихикали.

Я стоял в тени, сжимая кулаки. Это было низко. Мелко. И, что самое неприятное, это могло сработать. Вуд и так была на грани отчисления из-за своего характера и долгов. Скандал на лекции мог стать последней каплей.

Я мог бы выйти сейчас. Остановить их. Пригрозить деканатом.

Но тогда Эммилия поймет, что мне не все равно. И её ненависть к Лиане станет еще сильнее и изощреннее. Нет, действовать нужно тоньше. Как говорила Вуд? "Не насилуй магию, танцуй с ней".

Я дождался, пока они скроются за поворотом коридора, ведущего к комнатам первого курса, и бесшумно двинулся следом. Я был магом огня, но родовая магия Ролдэнов включала и умение скрывать свое присутствие — "Тепловая тень".

Девицы остановились у двери Вуд. Той самой, с новой, еще пахнущей лаком рамой (видимо, плотники уже поработали).

Беатрис начала ковыряться в замке магической отмычкой.

— Быстрее! — торопила Эммилия.

Щелк. Дверь приоткрылась.

В этот момент я, стоя за углом, щелкнул пальцами. Маленький, крошечный огонек сорвался с моей руки и скользнул по полу, как светлячок. Он подлетел к подолу мантии Шарлотты и слегка, совсем чуть-чуть, подпалил край.