Академия Лэтвор: Тихоня будет воевать

В путь

Я стояла на пороге своего дома, пора было выдвигаться в путь, а уверенности у меня, как назло, поубавилось, но пути назад не было – либо сейчас, либо никогда. Мелисса сидела на плече и дрожала.

– Тише, моя хорошая, мы справимся.

Мелисса внезапно разрыдалась и прокричала:

– Да я не из-за этого, неужели моя девочка наконец выросла?

Я рассмеялась, она росла вместе со мной, а называет меня почему-то малышкой. Когда мне исполнилось пять, родители её принесли и сказали, что это мой самый близкий друг на всю жизнь и мне следует о ней заботиться, все пятнадцать лет так и было. У нас с Мелиссой особая связь, ради меня она переродилась. Это своеобразная эволюция манджари - когда они по своей воле привязывают себя к человеку, то обретают новые способности. Покинуть этого человека перерождённые манджари уже не могут, обрекая себя на одиночество. Я её безумно любила, но мне было жаль, что у Мелиссы никогда не будет семьи.

– Вы уже собрались? – придавая голосу обычный тон, сказала мама. Было видно, что она едва сдерживает слёзы.

Я же свои сдерживать не стала:

– Мне так страшно, мамочка.

– Милая моя, нет никого сильнее духом, чем ты. Я уверена, ты справишься! Мне тяжело тебя отпускать, но отец прав, ты сама должна выбрать свой путь. Просто знай, дома тебя всегда ждут и поддержат близкие. Да и как ты поняла, одной тебе не бывать.

– А где папа?

– Сейчас придёт, к академии путь не близкий, он в конюшне проверяет, всё ли в порядке с каретой, в которой ты поедешь.

– Я не поеду в карете, меня домчит Мелисса, мы уже всё решили. Никто не должен связывать моё имя с Вэрдэксами. Для окружающих я больше не Мишель Вэрдэкс, теперь я Мишель Брант, дочь гончаров из деревни Диамор в нейтральных землях.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

– Не забывай, что ты всё-таки Вэрдэкс и всегда ею будешь. К тому же никто с тебя обязанности нашей дочери не снимал, – мягко пристыдил меня отец.

Года шли ему на пользу, мой папа Аларик Вэрдэкс даже в свои пятьдесят выглядел подтянутым и молодым, хоть и вокруг глаз залегли лёгкие морщинки. В бою он всё так же мог дать фору любому молодому магу, даже мой брат Дэрек был ему не ровня. Сколько себя помню, папа всегда при любых обстоятельствах улыбался, и люди вокруг него собирались как насекомые на свет, нет человека, кто бы им не восхищался. Он практически никогда не повышал на меня голос, за всю жизнь я всего пару раз схлопотала по попе, и то заслуженно. Мой папа образец идеального мужчины, наверное, поэтому мне так и не удалось найти себе пару. Идеал под носом есть, а ухажёров нормальных нет вообще. Маму года не затронули, ей на вид было не более тридцати, нас чаще принимали за сестёр. Тяжело было уходить из родного дома, но в то же время волнительно от предвкушения.

Обняв на прощание родню, я направилась к выходу, дворецкий в поклоне отворил двери, я выпустила Мелиссу перевоплотиться, и тут суровый голос мамы прервал внутреннее ликование от первых глотков свободы:

– Мишель, а где твои вещи?

Я протянула ей небольшую сумку и непонимающе сообщила:

– Вот…

– Ты же привлекательная молодая девушка, почему ничего с собой не взяла?

– Мне этого достаточно. Тут две футболки, шорты, две пары брюк, свитер и балетки. Ещё средства личной гигиены и пара любимых книг.

Мама приложила ладонь к лицу и покачала головой.

– В академии часто бывают званые вечера, балы, празднества. В чём ты собралась их посещать?

– Мама, шик и элегантность оставим для Мишель Вэрдэкс, а я иду в академию, чтобы стать собой. Мишель Брант не нужна мишура.

– Мышка, молодость и время уже не вернуть, проведи его так, чтобы было что вспомнить. Не закапывайся в книгах, найди себе друзей.

– Разве не ты меня учила, что настоящие друзья не судят по обложке и примут тебя любой?

– Я просто хочу, чтобы ты была счастлива и с радостью вспоминала времена учёбы.

– Нила, перестань её донимать, она не в богом забытое место едет, купит себе что-то на месте.

– Спасибо, папа, – прошептала я одними губами, пока мама отвлеклась.

Я ещё раз обняла родителей на прощание, вытерла слёзы матери и свои и промямлила:

– Я вас люблю, я же не навсегда уезжаю, буду постепенно по мере надобности набирать вещи.

– Как скажешь, –  сдалась мама. – Удачи, милая.

– Пока, мама, пока, папа.

Мелисса трансформировалась в свою боевую форму. В таком виде её высота была более двух метров в холке, очаровательные ушки больше не торчали в разные стороны, а удлинялись и прижимались к телу, лепестки на голове исчезали, покрывая её белоснежное тело блестящей бронёй. От головы и до средины тела исходили сверкающие полупрозрачные нити, шерсть в целом становилась длиннее, и она выглядела хоть и великолепно, но устрашающе. Моя царственная грация. Я поцеловала родителей и помчалась навстречу судьбе.

Верхом на манджари до академии от нашего дома было два часа пути. Первый учебный день начнётся через два дня, но мне хотелось поскорее обжиться и привыкнуть к новой личности. Я рассматривала каждый метр леса, каждый пенёк, каждый грибок по пути. Эта поездка вызывала столько эмоций, особенно радости, сложно было передать свои двоякие чувства. Шумно втянув воздух, на выдохе я, расправив руки, прокричала: «Я свободна!», и едва не свалилась из-за этого с Мелиссы. 

Мелисса несла в зубах сумку с вещами, поэтому промолчала, но явно была не очень довольна моей выходкой.

Мы наконец пересекли дополнительный барьер острова безопасности, сразу за ним находилась густонаселённая деревня. Благодаря связи с Мелиссой я могла пользоваться магией её лепестков свободно без использования порошка. Внешность менять я не стала, как и папа в своё время, просто сделала так, чтобы меня не сравнивали со мной, ну, Мишель Вэрдэкс и Мишель Брант.

 Если я сама того не захочу, человек, знавший меня и ту и другую, никогда не сможет подумать, что это одна личность. Особо сильным магам покажется, что мы ранее встречались, как было у моих родителей. Мама обладает особым даром видеть магически скрытое, и даже она не смогла раскрыть секрет папы. Мелисса вернулась в свою обычную форму и по деревне несла уже я её на плече, не хотелось пугать народ. Академия выделялась на фоне маленьких домиков деревни, её каменное величие поражало своей мрачной красотой, и перепутать её с чем-то другим было невозможно. Она была окружена лесом и рекой, находилась словно на отдельном острове, издалека было видно только часть башен и их острые шпили. Единственный путь к ней лежал через клочок суши.