Академия Лэтвор: Тихоня будет воевать

Аукцион - часть 2

Так как страха перед её выходками на данный момент не было, я всё с той же улыбкой ответила:

– Здравствуй, Зода, рада тебя видеть.

Судя по её сверкающей короне с цифрами, она тоже была участницей. Зода, видимо, не привыкла, что я смотрю на неё, не опуская взгляда, и уж тем более не избегаю, от неожиданности она даже проглотила очередную колкость, так как оборвала свой словесный поток на полуслове. Я не стала затягивать нашу встречу и давать ей время на то, чтобы опомниться. Подошла поближе, крепко стиснула в своих объятиях, бедняга даже закашлялась, после чего пожелала ей удачи в конкурсе и ушла.

Очень вовремя в шатёр вернулась Лорейн, а вслед за ней вошёл знаменитый ведущий одного из самых популярнейших шоу. Его передача собирает у телевизоров едва ли не всю женскую аудиторию. Тут же раздались ахи и вздохи, многие девушки устремились лицезреть поближе главную звезду. Понятно почему, сладкоголосый красавец просто излучал обаяние.

– Нашла брата? – спросила я у Лорейн.

– Да, он у меня, конечно, тот ещё засранец, но не мог не приехать, чтобы поддержать в такой день. Брат обучается искусству стража в академии Лэтвор. Слышала об этой академии?

– Надо же, первый раз слышу, – невольно сыронизировала я.

– Ах да, твои родители же там обучались, да и ты родом отсюда. Прости, это всё из-за нервов.

– Чего тебе бояться?

– Того, что подведу свою команду или оступлюсь.

– Всё будет хорошо, – подбадривающе сжала я её руку. Надо же, а так по ней нельзя было сказать, что она может нервничать.

Ведущий начал рассказывать нам порядок проведения аукциона и его правила. В первом этапе мы просто должны были прохаживаться по импровизированной сцене, улыбаться и заигрывать со зрителями. Я ужаснулась – совсем мимо, где я, а где заигрывание? Да мне бы с перепугу лицо сделать чуть эмоциональнее утюга, это уже будет достижением. Второй этап визитная карточка –  что-то в стиле конкурса талантов. Это ещё лучше, оказывается, многие готовились задолго до мероприятия, только моё спонтанное участие не вписывалось в общую картину. Одно радует – даже если я опозорюсь, Бран выкупит свидание, ну, по крайней мере, должен это сделать.

«Я несу пользу, я несу пользу, а нести пользу совсем не стыдно»

Ведущий говорил, что будет финал и полуфинал среди девушек, чьё свидание соберёт самый большой куш. Я его к тому моменту уже не слушала, думая, что дальнейшая информация мне не пригодится, как оказалось, совершенно зря.

Бойкая женщина приятной наружности сменила на посту ведущего, пока тот пошёл развлекать гостей.

– Так, девочки, сейчас я вас буду превращать из неуклюжих птенцов в прекрасных лебедей. Меня зовут Стейси, я мастер красоты и член жюри. У нас есть всего несколько часов на то, чтобы научить каждую из вас как правильно подать себя. Я так же буду следить за прозрачностью аукциона, как вы все, наверное, знаете, родственникам нельзя участвовать в покупке своей участницы.

– Почему? – спросила я. – Наверняка это поможет собрать больше средств.

– Это нелогично, родственники будут набивать цену либо это лишит азарта участников. Дамы, как вы заметили, сейчас нет и намёка на то, что мы здесь собрались потрошить карманы. Обстановка отдыхающая, красочная, каждый чувствует себя особенным. Проще говоря, мы здесь продаём удовольствие, люди не привыкли просто так расставаться со своими сбережениями, они в итоге платят за полученные эмоции. Доказательство тому мы сами, представьте на прилавке два чайных сервиза. Один сервиз – безликий и самый простой, сделан из глины. Другой - красивой формы, из изысканного фарфора, расписанного яркими красками талантливым мастером. Глаз зацепится именно за изысканный сервиз, его и соседям не стыдно показать, он и украшением стола станет. И это в итоге покупка эмоции, так как по функциональности они идентичны. Мы могли бы просто просить денег, рассказывая, сколько это принесёт пользы, но как показала практика, такой подход неэффективен. Вот за зрелища все щедро платят и при этом считают, что они приобрели что-то, а не потеряли. Чуть позже, когда закончится дневная шоу-программа, и люди, наконец, достигнут пика удовлетворения, станут более расположенными слушать и проникнуться ситуацией, начнётся главное представление. Представители всевозможных фондов прибудут после завершения аукциона и на разогретую публику им будет проще воздействовать. Это уже будет их головная боль, как доказать денежным мешкам, что их дело самое важное и несёт огромную пользу. Вот потом ваши родственники исключительно по собственной воле сделают пожертвование.

– Зачем тогда мы продаём себя? Почему бы просто не накормить и напоить гостей до отвала, а потом трясти с них денежки? – вышла я из себя. Меня разозлил тот факт, что таких, как мои родители, называют денежными мешками.

– Хороший вопрос. Мишель, понимаю, что звучит немного грубо, но поверь, не все такие добродушные и понимающие, как твои родители или я. Многие попросту не осознают, что можно поступать так или иначе, и их нужно подталкивать к действиям. К тому же аукцион даёт понять, что творить добро может каждый и при этом получать удовольствие. Я не сомневаюсь, что все фонды соберут немалый куш, но участницы – это первая ступень к цели. Это принцип прилавка с товаром, правильная реклама создаёт ажиотаж. Когда ажиотаж вокруг чего-то есть, то люди сами невольно подтягиваются посмотреть, а что там есть такого особенного, так сказать, стадный инстинкт. Если, к примеру, один человек из очереди купит, скажем, апельсин, другой купит, третий, четвёртый, то пятому, даже если этот апельсин не нужен был, он о нём совсем не думал и пришёл изначально  за другим товаром, может захотеть купить его тоже, и тут два варианта: «А почему бы и нет?» и «Чем я хуже?». Главное подать правильный пример, к тому же участницы свой денежный сбор передадут в тот фонд, который хотят сами, а общий сбор от всех фондов будет распределён исключительно поровну.