Академия лунных шрамов

Глава 2. Испытание теней

Утро в Академии Серебряной Бездны не приносило света, лишь тягучий полумрак, пропитанный запахом железа и древней магии. За окном комнаты Ариэль Вейл, похожей на каменный саркофаг, вихрились тени, словно души, заточённые в бездонной пропасти, шептались о чём-то, чего она не могла разобрать. Она сидела на краю кровати, сжимая запястье, где шрам в виде полумесяца, пронзённого кинжалом, пульсировал, как живое существо, откликаясь на каждый её вдох, на каждый удар её сердца. Прошлую ночь она почти не спала, её разум был полон эха слов Дэмиена Вейлхарта, произнесённых с той обольстительной улыбкой, которая одновременно притягивала и пугала: «Спроси у своего наставника… что он сделал с твоей матерью». Эти слова цеплялись за её мысли, как шипы ядовитых роз из сада Академии, впиваясь всё глубже с каждым разом, когда она пыталась их отогнать. Каждый раз, закрывая глаза, она видела лицо женщины из книги в библиотеке — женщины с её чертами, но с глазами, полными звёзд и тьмы, как ночное небо, разорванное молниями. Лираэль Вейл. Её мать. Или это был лишь обман, порождённый магией этого места, которое, казалось, знало о ней больше, чем она сама?

Ариэль встала, её босые ноги коснулись ледяного пола, и она вздrogнула, чувствуя, как холод пробирается под кожу, будто пытаясь вытеснить тепло её тела, заморозить её изнутри. Она надела чёрную мантию, выданную ей после вчерашнего урока алхимии, с вышитыми рунами, которые слабо светились в темноте, словно звёзды, заточённые в ткани, шепча что-то на языке, которого она не понимала, но который вызывал у неё мурашки. Её взгляд упал на татуировку на ладони — римскую цифру XIII, выжженную магией Ректора Алисарии, чьи белые глаза всё ещё стояли перед ней, как кошмар. «Тринадцатый Сосуд», — прошептала Ариэль, и её сердце сжалось от страха и неясного предчувствия. Что это значило? Почему именно она? И почему Каин, её загадочный наставник с серебристыми волосами и золотыми глазами, смотрел на неё с такой смесью холода и боли, будто знал ответы, но предпочитал держать их за семью печатями, скрывая за своей непроницаемой маской?

Дверь скрипнула, нарушая тишину, и в комнату вошла Лира, рыжеволосая девушка с урока алхимии, чьи зелёные глаза блестели любопытством, но скрывали тень осторожности, которая заставляла Ариэль чувствовать себя настороже. Лира была одета в такую же чёрную мантию, но на её груди сияла нашивка в виде змеи, обвивающей кинжал, — символ, который Ариэль ещё не понимала, но который, судя по всему, означал принадлежность к одной из гильдий Академии. — Доброе утро, Тринадцатая, — сказала Лира, её голос был тёплым, но с лёгкой насмешкой, как будто она наслаждалась растерянностью Ариэль, как кошка, играющая с мышью. — Готова к первому испытанию? Или всё ещё думаешь, что это плохой сон, из которого можно проснуться, просто ущипнув себя?

— Испытание? — Ариэль нахмурилась, её пальцы невольно сжали край мантии, а шрам на запястье запульсировал, будто предчувствуя опасность, которая ждала её впереди. — Никто не говорил мне об испытании, — её голос был резким, но в нём чувствовалась тревога, которую она не могла скрыть.

Лира прислонилась к стене, её улыбка стала шире, но в ней не было тепла, только тень предвкушения, как у хищника, почуявшего добычу. — О, милочка, в Академии всё — испытание. Сегодня Зеркальный Лабиринт, — она сделала паузу, её глаза сверкнули, как ядовитый изумруд. — Если пройдёшь, докажешь, что достойна остаться. Если нет… — она пожала плечами, её взгляд скользнул к потолку, где, казалось, тени шептались, повторяя слова черепов из Зала. — Скажем так, Зал Черепов всегда рад новым украшениям.

Ариэль сглотнула, её горло пересохло, а сердце забилось быстрее, как барабан, отбивающий ритм её страха. Она вспомнила шепчущие черепа в Зале Черепов, их пустые глазницы, которые, казалось, видели её насквозь, и её шрам отозвался резкой болью, будто предупреждал о том, что её ждёт. — И что это за лабиринт? — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе, но её пальцы невольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя красные следы.

— Узнаешь, когда войдёшь, — ответила Лира, её тон стал серьёзнее, но в нём всё ещё чувствовалась насмешка, как будто она знала больше, чем говорила. — Но совет: не верь тому, что видишь. Зеркала здесь лгут. Они покажут тебе то, что ты боишься увидеть, и то, чего ты желаешь больше всего. И… — она помолчала, её взгляд скользнул к шраму Ариэль, и в её глазах мелькнула тень любопытства, смешанного с чем-то, похожим на зависть. — Держись подальше от Дэмиена. Он любит играть с новенькими, особенно с такими, как ты. Твой шрам… он как магнит для него.

Имя Дэмиена вызвало в Ариэль вспышку эмоций — смесь страха и странного притяжения, которое она не могла объяснить, но которое заставляло её сердце биться быстрее. Его красные глаза, его холодное прикосновение в саду, его слова о её матери — всё это было как яд, медленно отравляющий её разум, пробуждая вопросы, на которые она не знала ответов. Она хотела спросить Лиру, что та знает о Ночной Гильдии, о вампирах, о том, почему её шрам реагирует на Дэмиена, но девушка уже повернулась к двери, её рыжие волосы сверкнули в тусклом свете, как пламя. — Пошли, — бросила она через плечо, её голос был лёгким, но в нём чувствовалась тень предупреждения. — Каин ждёт. И он не любит, когда опаздывают.

Ариэль последовала за ней, её сердце колотилось, а шрам горел, будто чувствовал, что её ждёт что-то страшное. Коридоры Академии были лабиринтом из чёрного камня, где свет исходил от рун, вырезанных в стенах, их сияние было холодным, как лунный свет, и они шептались на языке, который Ариэль не понимала, но который вызывал у неё мурашки, как будто слова проникали под кожу, пытаясь рассказать ей что-то важное. Ученики, проходившие мимо, бросали на неё взгляды — некоторые любопытные, другие откровенно враждебные, и она чувствовала себя добычей в стае хищников, окружённой глазами, которые видели в ней либо угрозу, либо лёгкую добычу. Она заметила Гаррета, парня с волчьей нашивкой, который вчера назвал её шрам маяком. Он стоял в тени, прислонившись к стене, его жёлтые глаза следили за ней, как у зверя, почуявшего кровь, и его губы изогнулись в усмешке, которая была одновременно насмешливой и угрожающей. Ариэль почувствовала, как её кожа покрывается холодным потом, и ускорила шаг, стараясь не смотреть в его сторону. Его присутствие было как тень, следующая за ней, и она не могла избавиться от ощущения, что он знает о её шраме больше, чем говорит, и что его интерес к ней далеко не дружелюбный.