Академия лунных шрамов

Глава 4. Тени прошлого

Ночь в Академии Серебряной Бездны была не просто временем суток, а живой сущностью, которая дышала, шептала, наблюдала. Ариэль Вейл лежала на узкой кровати в своей комнате, но сон не приходил, её разум был полон голосов, которые она не могла заглушить. Шрам на её запястье, в форме полумесяца, пронзённого кинжалом, пульсировал, как маяк, отзываясь на тьму за окном, где тени вихрились, словно души, заточённые в бездонной пропасти. Прошлые дни — Зеркальный Лабиринт, ритуал крови, клятва, связавшая её с Академией, — оставили в её душе трещины, через которые просачивались образы: Лираэль, её мать, стоящая в храме, окружённом тенями, её глаза полны звёзд и тьмы; Каин, чьи золотые глаза скрывали боль и тайны; Дэмиен, чья улыбка была как яд, сладкий и смертельный. И голос, древний и голодный, который звучал в её снах: «Дочь Тьмы… сосуд моей силы». Она сжала запястье, её ногти впились в кожу, оставляя красные следы, но боль не заглушала страх, который рос внутри неё, как сорняк, укореняющийся в её сердце, питаясь её сомнениями и вопросами, на которые никто не давал ответов.

Ариэль встала, её босые ноги коснулись ледяного пола, и холод пробрался под кожу, как будто Академия хотела заморозить её изнутри, вытеснить её человечность, её слабость, её страх. Она надела чёрную мантию, чьи руны светились тусклым серебром, словно звёзды, умирающие в ночи, шепча что-то на языке, которого она не понимала, но который вызывал у неё мурашки, как будто слова пытались проникнуть в её разум, рассказать ей о её судьбе. Её взгляд упал на татуировку на ладони — римскую цифру XIII, выжженную магией Ректора Алисарии, чьи белые глаза всё ещё стояли перед ней, как кошмар, полный обещаний и угроз. «Тринадцатый Сосуд», — прошептала Ариэль, её голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость, которая росла с каждым испытанием, с каждым шагом в этом месте, где каждый взгляд был угрозой, а каждый шёпот — предупреждением. Она больше не была той напуганной девушкой, которая дрожала перед Зеркальным Лабиринтом, но вопросы, которые жгли её разум, не давали ей покоя: кто такая Лираэль? Почему её кровь вызывает страх даже у Алисарии? И почему Каин и Дэмиен смотрят на неё так, будто знают её судьбу лучше, чем она сама?

Дверь скрипнула, нарушая тишину, и в комнату вошла Лира, её рыжие волосы сияли в тусклом свете, как пламя, а зелёные глаза блестели любопытством, смешанным с осторожностью, как будто она всегда ждала удара, всегда была готова к бегству или атаке. Нашивка змеи, обвивающей кинжал, на её мантии сверкала, как предупреждение, и Ариэль снова задалась вопросом, что за гильдия стоит за Лирой и почему она так настойчиво пытается ей помочь — из дружбы или из собственных мотивов, которые она скрывает за своей улыбкой? — Не спишь? — спросила Лира, её голос был лёгким, но в нём чувствовалась тень беспокойства, как будто она видела в Ариэль что-то, что пугало даже её, привыкшую к теням этого места. — После вчерашней клятвы я бы тоже не спала. Твоя кровь… она сделала что-то с залом. Я видела, как зеркала дрожали, как будто боялись тебя. Как будто боялись того, что ты можешь стать.

Ариэль сжала запястье, её шрам отозвался лёгкой болью, как будто соглашался с Лирой, как будто он был живым, частью её силы, частью её проклятья. — Я не понимаю, что со мной происходит, — сказала она, её голос был хриплым, но твёрдым, как будто она пыталась удержать свой страх под контролем, не дать ему захлестнуть её. — Моя кровь… она не просто останавливает магию. Она что-то пробуждает. И я видела её. Лираэль. Мою мать. В библиотеке, в книге. Она говорила со мной. Она сказала: «Найди меня». Сказала, что я должна найти правду.

Лира замерла, её глаза сузились, как будто она решала, верить ли Ариэль или подозревать её в чём-то большем, в чём-то, что могло угрожать даже ей. — Ты была в запретной библиотеке? — спросила она, её голос стал тише, почти шёпотом, как будто стены могли услышать, как будто они были живыми, как будто они слушали. — Это опасно, Ариэль. Если Алисария узнает, что ты там была, она… — Лира замолчала, её взгляд скользнул к шраму Ариэль, и в её глазах мелькнула тень страха, смешанного с любопытством, как будто она хотела знать, что видела Ариэль, но боялась того, что это могло значить. — Что ты видела? Что она тебе сказала?

— Она сказала: «Найди меня», — ответила Ариэль, её голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость, как будто она цеплялась за эти слова, как за спасательный круг в бурю, которая бушевала в её разуме. — Она говорила о правде. О Пожирателе. Но я не знаю, что это значит. И никто не говорит мне правду. Ни ты, ни Каин, ни… — она замолчала, не желая произносить имя Дэмиена, но его красные глаза, его обольстительная улыбка всё ещё стояли перед ней, как яд, который она не могла изгнать из своего разума, как обещание, которое манило её, но пугало до смерти.

Лира шагнула ближе, её рука коснулась плеча Ариэль, и это прикосновение было неожиданно тёплым, почти дружеским, как будто она хотела дать ей опору, но не знала, как это сделать. — Я не знаю всей правды, — сказала она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь, как будто она была готова защищать Ариэль, но только до тех пор, пока это не угрожало ей самой. — Но я знаю, что твой шрам — это не просто метка. Он — ключ к чему-то, что пугает даже гильдии. И сегодня… сегодня тебе придётся спуститься в катакомбы. Это твоё следующее испытание. И поверь, оно будет хуже, чем Зеркальный Лабиринт. Там внизу… там нет места для слабости.

— Катакомбы? — Ариэль почувствовала, как её сердце пропустило удар, а шрам запульсировал, будто предчувствуя опасность, будто он знал, что ждёт её внизу, в темноте, где тени были живыми, а правда — острой, как лезвие. — Что там внизу? Почему я должна туда идти?

— Правда, — ответила Лира, её глаза сверкнули, как изумруды, и в них мелькнула тень предвкушения, как будто она знала, что Ариэль найдёт там что-то, что изменит всё. — И тени. Катакомбы — это сердце Академии, место, где хранятся её секреты. И где Пожиратель Душ был заточён. — Она помолчала, её голос стал тише, почти шёпотом, как будто она боялась, что их услышат, что тени донесут её слова до тех, кто не должен их знать. — И совет: держись рядом с Каином. Он… он не даст тебе умереть. По крайней мере, пока.