Академия Магических Ремесел

Глава 9.4

Каким бы странным не показалось мое предположение, я была почти уверена, что оно верное. Спрашивать об этом Терниреса – занятие бесполезное, вряд ли он мне сейчас возьмет и выложит все о том, как на самом деле обстоят дела. Да и знает ли он все?

Поэтому мне нужно самой проверить, верна ли моя догадка. Достав с полки баночку с мазью, приготовленную в числе прочих зелий для лечебного корпуса, я повернулась к Терниресу:

- Держи, здесь стандартный набор лечебных трав, снимающих покраснения и отеки. Нужно лишь перед самым нанесением влить каплю магии. Так сказать, расконсервировать и активировать целебные свойства. Для эльфа, конечно, лучше эльфийской лечебной магии, - я внимательно посмотрела в растерянное лицо Терниреса. – К утру, думаю, все пройдет и следа не останется, - добавила я с улыбкой, передавая банку задумчивому Терниресу.

Он взял ее почти автоматически, и стал крутить в руках, нервно повторяя одно и то же движение, но уходить не спешил.

- Арина, - лицо Терниреса приобрело решительное выражение, - могла бы ты активировать эту мазь прямо сейчас?

- Прости, сейчас не могу, Тернирес, занятия начинаются, - я указала рукой на студентов и преподавателя, уже вошедших в лабораторию. – Но, ты ведь можешь попросить Нериэль. Я думаю, тебе она не откажет. Все, прости, больше не могу говорить.

Я повернулась и пошла к своему рабочему столу.

Помявшись еще пару секунд, Тернирес вышел, прикрыв за собой дверь.

Микстуры, зелья и отвары отвлекли меня от утренней стычки с Нериэль, но мысленно я то и дело возвращалась к своей догадке. Что же произошло с этой девушкой? Почему у нее нет магии? Было ли так всегда или это результат какого-то события?

Занятия подошли к концу и я, убирая колбы и мензурки в шкаф, взяла еще одну баночку с мазью, такой же, что дала утром Терниресу. Почему-то я была уверена, что она пригодится.

На обед я опоздала и, подойдя к раздаче, окинула взглядом остывшие жаренные куриные грудки и салат из капусты с морковкой. Взгляд зацепился за знакомую долговязую фигуру. Тернирес положил на тарелку два пирога с рыбой и, налив во фляжку клюквенный морс, вышел из столовой. Меня он не заметил, и я спокойно пошла за ним.

Поднялась на эльфийский этаж. Терниреса уже не было. Я негромко постучала в дверь, из которой утром выходила Нериэль. Тишина. Ошиблась? Возможно.

Я замешкалась, размышляя, постучать еще раз или же стоит перейти к следующей двери? В этот момент дверь отворилась. Нериэль, с заплаканным, завешенным растрепанными волосами, лицом и каким-то отсутствующим, потухшим взглядом, отступила внутрь, пропуская меня в комнату.

Я вошла, машинально отметив, что комната вдвое больше, чем наша с Полиной, и вспомнила, что этот этаж числился преподавательским. Нериэль молча, движением руки в сторону кресла, предложила мне располагаться и чувствовать себя как дома. Я воспользовалась предложением.

Девушка села на низкий широкий подоконник с подушками. Рядом на невысоком столике стояла тарелка с пирожками и фляжка с морсом. Помолчали.

- Покажи мне свои волдыри, - сказала я, понимая, что задавать какие-то вопросы неуместно, вряд ли она станет на них отвечать. Нериэль развязала ленты на запястьях, освободив широкие рукава, и показала мне свои руки, сплошь усыпанные волдырями. Я активировала принесенную с собой мазь, отметив, что первая баночка валяется разбитая у стены.

- Это ты зря, хорошая мазь, - сказала я, указывая на разбитую банку. Нериэль равнодушно пожала плечами. Слезы полились у нее из глаз, и я поняла, что одной мазью здесь не справишься. Я протянула ей банку:

- Нанеси сейчас и на ночь. Утром будешь как новая. Я сейчас принесу тебе пару микстур. Должны помочь. Только сделай, пожалуйста, все как я скажу, - спокойно, но твердо, как маленькому ребенку, наказала я, внимательно следя за ее реакцией. Она кивнула. Уже хорошо.

Спустившись в лабораторию, я нашла там зачарованные успокоительные отвары и экстракт корня валерианы. Вернулась к Нериэль и рассказала ей, как их нужно принимать. Уходя, я обернулась.

При виде этой несчастной девушки, я уже не могла вспомнить ту злобную фурию, что кинулась на меня утром. Искреннее раскаяние затопило мою душу, и я произнесла:

- Прости меня, Нериэль. Видимо, я многого не знаю. Даже не предполагала, что моя глупость может обернуться для тебя такой травмой.

Нериэль закусила губу, и слезы, смешиваясь со следами косметики, хлынули из ее глаз потоком. Это хорошо, пусть поплачет. Слезы помогают. Они смывают прошлое. Очищают душу для новой жизни.