Академия магии для выгоревших

Глава 20. Исповедь Кайдена

Когда мы вышли из зала Врат, мир уже не был прежним — и это чувствовалось даже по звуку шагов.

Академия гудела. Не привычным фоном — лекции, смех, спорящие студенты, — а низким, тревожным гулом, как большой механизм, в котором неожиданно вылетела важная шестерёнка.

Барьер наверху вибрировал, не как спокойное стекло, а как струна, которую перетянули и теперь боятся тронуть ещё раз.

— Они идут, — тихо сказал Ивар, вслушиваясь в воздух.

Вдалеке, где-то в верхних коридорах, звучали команды: короткие, жёсткие. Магия безопасности сползала вниз плотным слоем.

— Встреча перенесётся в поле, — мрачно усмехнулся Риан. — Совет любит решать вопросы в Зале Барьера, но сегодня, похоже, им придётся спуститься к нам.

— И нам — подняться к ним, — добавила Мара. — Рано или поздно.

Я стояла прямо на краю круга Врат, чувствуя под подошвами едва заметную дрожь камня. Внутри было странно тихо. Не эйфория, не ужас — тёплая, тяжёлая усталость и очень чёткое: назад дороги нет.

— Алина, — позвала Лея. — Нам нужно уходить отсюда. Прямо сейчас.

— Я… — начала и замолчала.

Потому что в дверях появился он.

Кайден Меррис не входил — влетал.

Не бежал, но шёл с той скоростью, на которой у других уже сбивалось дыхание. Мантия с гербом куратора распахнута, воротник расстёгнут, в глазах — тот самый холодный шторм, который я научилась различать: не злость, а концентрация на грани.

За ним — двое стражей. За стражами — магистр безопасности, чьи губы сжались в линию, тонкую, как нож.

— Стойте, — бросила она в нашу сторону. — Никто не двигается.

— Слишком поздно, — отозвался Риан. — Она уже всё сделала.

Магистр метнула на него злой взгляд:

— Молчите, магистр. Вы и так перешли черту.

Я подняла подбородок.

— Если вы пришли меня арестовывать, — сказала, — очередь уже была.

— Верес, — голос у Кайдена был хриплым, будто он долго говорил или кричал. — Выйди из круга.

— Боитесь, что я дотронусь до Врат ещё раз? — усмехнулась. — Не переживайте. Я не самоубийца.

— Я — не о Вратах, — тихо.

Наши взгляды встретились.

В его — никакого «официального» холода сейчас не было. Только усталость и… страх. За меня.

— Контур Снов повреждён, — отчеканила магистр, не сводя глаз с мерцающих по стенам кристаллов. — Siphon частично разорван. Барьер перераспределяет нагрузку. Совет уже в пути.

— Тем более, нам незачем устраивать сцену прямо здесь, — ровно сказал Меррис, не глядя на неё. — Дайте мне пять минут.

— У вас есть две, — отрезала она. — Потом здесь будет весь боевой контур.

Две минуты.

Он подошёл ближе — настолько, чтобы я чувствовала его поле так же ясно, как своё дыхание.

— Пошли, — тихо сказал он. — В-7. Сейчас.

— Ты ведёшь её в кабинет? — вскинулась магистр. — Куратор, вы это серьёзно? В момент, когда…

— В Зале Барьера вы с ней поговорить уже не успеете, — оборвал её он. — А мне нужно, чтобы она в ближайший час оставалась не врагом, а хотя бы… — тонкая пауза, — союзником.

Он сделал шаг ко мне, протянул ладонь.

— Алина, — повторил. — Пошли.

Я могла упереться. Могла сказать: «Никуда я с тобой не пойду». Могла сделать сцену перед всей Академией.

Но в его глазах было слишком много несказанного, чтобы я позволила этим двум минутам уйти в свисток.

— Ладно, — сказала. — Но если это окажется ещё одним вариантом «блок N 2.0», я взорву тебе кабинет.

— В этот раз, — отозвался он, — блок будем взрывать вместе.

До В-7 мы шли почти молча.

Я слышала, как где-то выше гудят контуры, как магия безопасности перестраивается, пытаясь накрыть всё сразу: Врата, Барьер, корпуса, нас. По пути нам попадались студенты — кто-то отшатывался, кто-то, наоборот, смотрел с азартом: «Вот они, те, из-за кого всё началось».

— Они будут рассказывать легенды, — пробормотала Лея, когда мы прошли мимо группы младших курсов. — «Однажды на наших глазах выключили siphon…»

— Если будет кому рассказывать, — мрачно добавил Рейд.

У дверей В-7 Мара остановилась.

— Дальше — вы, — сказала она. — Мы соберём остальных.

— Где? — спросила.

— Там, где всё началось, — ответила. — У Барьера.

Она кивнула Кайдену:

— У тебя — немного времени. Не потрать его на очередные реплики «это опасно».

— Постараюсь, — сухо сказал он.

Мы вошли. Дверь закрылась, защёлкнулись внутренние замки.

Мир сузился до кабинета, стола, полок и человека напротив.

Он не сразу заговорил.

Сначала — снял мантию и бросил на спинку стула. Провёл руками по лицу — как человек, который хочет снять с него маску, а она прилипла.

Я стояла у окна, глядя на двор. Там суетились фигуры, кто-то усиливал защитные плетения, кто-то собирал отряды. Небо над Академией было неестественно ясным — Барьер переливался мягко, но под этой гладью было чувствовалось напряжение, как у струны, натянутой до предела.

— Ну? — спросила. — Сейчас будет лекция? Или приговор?

— Ничего этого, — тихо ответил он. — Сейчас будет… — он поискал слово, — правда.

Я фыркнула:

— Серьёзно? Вот так вот: двадцатая глава — и мы такие: «а теперь, внимание, правда»? Немного поздно, тебе не кажется?

Он поднял взгляд.

— Я понимаю, — сказал. И этим тоном — без оправданий — сбил первые три саркастические фразы, которые уже подступали к языку.

Помолчали.

— Хорошо, — сказала. — У тебя есть полторы минуты, прежде чем за нами придут. Используй мудро.

— Этого мало, — отозвался он. — Но начнём.

Он подошёл не слишком близко — но достаточно, чтобы я чувствовала его поле. Снял с пальца один из перстней — тот самый, которым открывал «зеркальную» часть кабинета. Положил на стол, словно выкладывал на свет что-то личное.

— Ты хочешь знать, почему я… — он чуть усмехнулся, — «двойной агент»?

— Вообще-то хочу знать, почему ты столько лет живёшь в системе, которая жрёт людей, — сказала. — И как тебе с этим живётся.